— Это ты вроде такой сын полка? — удивился Матти. — Я такое в старых книжках читал, ещё земных. Когда в войну пацанов брали в отделение или на боевой корабль.
Рэм подумал и кивнул.
— Наверное. Я не читал.
— А я думал — ты выскочка. Из этих, из молодых, которые всё знают и везде лезут… — вздохнул Корхонен.
— Ну, даже был бы я из молодых, — улыбнулся Рэм. — А зачем сразу в морду?
Матти помолчал, разглядывая то стену, то пол. Как объяснить семнадцатилетнему парню, что на чужом корабле всё не так, всё бесит?
— Да это-то я понимаю, — сказал Рэм.
— Ты тоже мысли читаешь? — вскинулся Матти. — Как «эти»?
Рэм знал, кто такие «эти» — Дерен, Рос, Неджел и прочие, кто обучался немного в эйнитской общине.
— Нет, — улыбнулся он. — У тебя по лицу было видно.
Гримаса на лице Матти и в самом деле была выразительная. Он тяжело приживался на «Персефоне». Слышал, конечно, про здешние порядки и нагрузки. Но ожидал чего угодно, кроме ментальных ударов и накатов, когда попадался под горячую руку пилотам, вроде Дерена.
— Тебе страшно тут, с нашими? — понял Рэм.
Матти бросил взгляд в потолок.
— Это пройдёт. Я тоже Дерена сначала боялся до керпячьего визга. Видел керпи на Гране?
Матти кивнул.
— Ну они и орут, — Рэм фыркнул, вспоминая. — Обиженно ещё так: ви-ви. Я когда Дерена увидел, думал, что всё. Он просто смотрел, а язык у меняя уже проваливался в желудок.
— Вот и я, — буркнул Матти.
На третий день они уже общались почти нормально. К вечеру Матти Корхонен сказал:
— Я должен извиниться, чтобы эти видели: он кивнул в потолок.
— Да я не сержусь, — отозвался Рэм и потёр всё ещё саднящую скулу.
Но Матти всё же произнёс что-то официальное.
Когда их выпустили, Рэм предложил обняться, как это делал капитан. И они обнялись.
Глава 12. Человек предполагает, а кто располагает — атеистам пока неизвестно
Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона»
— И что ты предлагаешь? — спросил Ченич.
— Искать убийцу, что же ещё? — Рэм ужом выскользнул из-за стола и поставил чайник.
Парень расправился и с рыбой, и с мясом, и с бутербродами. Как только в него всё это влезло? Худощавый, юркий…
Деликатесов на столе ещё хватало, но юристу есть совсем не хотелось.
Голограммы двух трупов не возбуждали у него аппетит. Всё-таки он уже двадцать лет был главой фирмы, и если занимался расследованиями, то экономическими, где были замешаны слишком большие деньги, чтобы доверить работу сотрудникам.
А тут… Девочка и парень. Да ещё столько крови.
Обоим брызнули в лицо жидкостью, содержащей парализующий дыхание агент, а потом перерезали горло. Одна рука, один почерк.