На Рэма смерть Галки в плане аппетита не повлияла никак. Он наелся, налил себе чаю, забрался с ним с ногами на кровать, продолжая совершенствовать голограмму корабельного плана.

Делал он это так ловко, что Ченич поневоле засмотрелся.

— Вас и этому учат? — спросил он.

— Так на рапорте же приходится гонять отсеки, — машинально ответил Рэм.

— Отсеки гонять? — не понял юрист.

Парень поднял глаза.

— Ну да. Корабль меняет форму перед разгоном. Думаете, чего корт вчера столько телился? На орбите он вытянутый. А когда набирает скорость, его положено трамбовать в шарик. Чтобы придать более обтекаемую форму. А выйдет из прокола — опять всё наоборот. Чтобы лучше затормозить.

Рэм вдруг насторожился, встал, отставив чай и к чему-то прислушиваясь.

— Ты чего? — спросил Ченич.

— Скорость, — сказал Рэм. — Раньше она нарастала по разгонной кривой. Я думал, что скоро пойдёт оповещение на разгон перед проколом. Но теперь она падает.

— И что это значит? — спросил Ченич встревоженно.

Вид у Рэма был соответствующий: напряжённый, сосредоточенный.

— Да ничего хорошего, — пояснил парень. — Если бы неисправность одного из двигателей, тогда корт повело бы в бок, а я ничего такого не ощущаю. Неужели разгонный блок чудит?

— Это опасно? — Ченич хотел себе хотя бы чаю налить, но теперь пропало и это желание.

— Это долго, — успокоил парень. — Таким манером мы тут засядем как минимум на сутки тестирования. — Он нахмурился и выругался: — Хэдова бездна! Ну так вообще не бывает!

Корт снова начал набирать скорость.

Настолько резко, что это ощутил теперь даже Ченич.

— Они там пьяные, что ли? — дёрнул плечом Рэм и опять залез на кровать со своим чаем.

— А так бывает, что пьяные? — осторожно спросил юрист.

— Да всё бывает, — отмахнулся Рэм и вывел на браслете график. — Ложись на кровать. Если по такой кривой набирать будем, то через пять минут объявят разгон. Первый прыжок у нас должен быть совсем короткий, двадцать четыре секунды.

— А почему так?

Ченич послушался Рэма. Тот его пока здорово выручал. Он убрал в шкаф еду, зафиксировал чайник и лёг.

Парень же допил чай, прошёлся по каюте, прислушиваясь. Дождался, пока над дверью загорится оповещение о разгоне, и мембрана засветится красным, предупреждая о блокировке.

Только тогда он сел и развернул на полкаюты голограмму пространства с орбитой красноватой звезды.

— Вот почему, — пояснил, показывая на звезду. — Она ренгеновская, слишком большие помехи даёт. Корт не станет рисковать и пойдёт мимо неё двумя прыжками. И между ними будет часа четыре крейсерской скорости. Ты как? — он озабоченно посмотрел на соседа. — Пересидим первый прыжок? А потом дверь разблокируется, и пойдём на охоту. Нужно обследовать каюту, где убили Галку.