— Рэмка, Хэд — это… — улыбнулся юрист, ощущая, что его отпускает.

— Я знаю. Это учёный, который придумал хаттов. Просто у нас все на крейсере так ругаются. Даже…

Рэм хотел сказать: «Даже Бо», но закусил губу.

Бо был хаттом. Самым настоящим. Машиной из тех, с кем сто лет назад воевали люди.

Дерен шутил, что только на «Персефоне» в экипаже может летать хатт.

Но Рэм думал, что не только на «Персефоне». Хатта очень трудно отличить от человека. Даже Ченич мог быть хорошо замаскированной машиной. Если бы его сейчас так не плющило при проколе.

Корт тем временем начал быстро снижать скорость. А потом Рэм уловил, что его «тянет» вправо. Значит, в навигаторской включили магнитный привод и начинают уводить корт на орбиту.

— Бред какой-то, — сказал он. — Похоже, у нас всё-таки неисправность.

Ченич, уловив беззвучный сигнал коммуникатора, достал его из нагрудного кармана, прочитал сообщение и вытащил файлом, чтобы увидел Рэм.

«Капитанская рубка захвачена бандитами, капитан и главный навигатор убиты, группа захвата заставляет экипаж положить корт на орбиту рентгеновской звезды. Из-за помех мы не можем подать сигнал бедствия. Служба охраны пытается пробиться в рубку. С вами военный пилот, попытайтесь после снижения скорости добраться до узла связи на второй палубе и передать моё сообщение на военных частотах. Может, сигнал пробьётся. Сейчас ваша дверь будет разблокирована. Ждите сигнала. Не покидайте каюту во время торможения, это опасно».

Последняя фраза сообщения подействовала на Рэма с точностью до наоборот.

Как только красная надпись над дверью погасла, он бросился к выходу из каюты.

Вот только мембрана вдруг начала расширяться сама, без команды, и парень, сообразив, что дело нечисто, отпрыгнул в сторону.

Поздно. В дверях стояли двое с армейским импульсным оружием. А за их спиной маячил худощавый парнишка с чёрной повязкой на лице.

Имперский спецоновский крейсер «Персефона»

— Да это же Север! Да там одних эспилеров последнего поколения восемь штук! А у нас их два! И ещё можно спорить, потому что «Персефона» — на иридии! У нас по уму вообще нет таких крейсеров!

Эмор кричал. Глаза у него блестели, светлая шевелюра была взлохмачена.

И это не потому, что его так задевала тема беседы, просто манера у него была такая — заводиться с пол-оборота.

Навигаторская уже плохо вмещала разросшийся офицерский совет, но собираться члены экипажа спецоновского крейсера «Персефона» привыкли именно здесь.

Старшие как обычно сидели рядом с навигаторским пультом, младшие — по углам. Но слышно их было отменно, потому что старшие традиционно вели себя более сдержанно, давая молодёжи проораться, пока не подошёл капитан.