Только на «Персефоне» — свои порядки, тут тебе не крыло с его ленью, графиками и регламентами. Пилоты в спецоне пахали иногда так, что засыпали стоя на рапорте…

— Трудно тебе у нас, да? — вдруг спросил Рэм.

Он сам этого от себя не ожидал — лезть к Матти с вопросами.

Тот не ответил и тяжело осел на свою кровать. Там и просидел до ужина, уже не пытаясь разглядывать Рэма.

После ужина дежурный разрешил лечь. Он понимал, что парни вымотались и хорошо бы им уснуть пораньше.

Рэм лёг и отрубился. Тут же.

Заговорил Матти на следующий день к вечеру.

Рэм уже намолчался до одурения. И даже начал делать дыхательные упражнения по методу Дерена. Просто чтобы не свихнуться.

— Гарман, ваш замполич, сказал, что меня спишут, если мы с тобой не помиримся, — сказал Корхонен, глядя в пол.

Рэм даже не сразу понял, что это было сказано ему.

А вот что дежурные после ужина часто сваливают от монитора по своим делам — это он знал. И понял, что Матти тщательно выжидал, когда ему завести этот идиотский разговор.

— А я тут при чём? — спросил Рэм и даже плечами пожал.

Потом его осенило, что вечером можно делать зарядку. Отжиматься, например. Или приседать.

Он встал и начал махать руками, разогревая мышцы.

— Да сядь ты! — не выдержал Матти.

— Зачем? — удивился Рэм.

— Вы тут все на башку битые!

— А точно, что мы? — разговор становился весёлым.

— Точно! Летаете не по науке, а как сумасшедшие.

— Мне это передать моему первому? Дерену. Ему будет интересно про сумасшедших.

Матти даже с лица спал. Он опять забыл, кто у щенка первый пилот.

— Ну, не делают так! — выдохнул он. — Не садят пилота, которому без году неделя после Академии, с первым, который вне рейтинга!

— Я не из Академии, — помотал головой Рэм, и его осенило, что Матти на крейсере новичок, и просто не знает все здешние тонкости. — Меня Дерен под свою ответственность взял после курсов на спецоновской базе. Я туда год назад записался, когда мне было шестнадцать.

— Как? — не понял Матти. — Как — шестнадцать?

— Да просто документы подделал. Потом вылезло, но Дерен меня оставил. Поэтому он со мной и летает, по крайней мере, на бумаге. А так — чаще Бо или Туссекс. Он тут вроде наставника.

Матти задрал голову кверху, он знал, какие участки хемопластиковых рецепторов на потолке карцера могут работать на передачу сигнала.

— Да все знают, — успокоил его Рэм. И улыбнулся, вспоминая, как сердился Дерен, рассказывая, что ни Гарман, ни Рос ему не поверили, пока он не привёз документы.

— И тебя не списали с крейсера? — потрясённо уточнил Корхонен.

— Так некуда было, — пожал плечами Рэм. — Вся моя семья на Мах-ми — в пепел. Дерен сердился, конечно, но я к тому моменту, когда всё открылось, сколько-то с ним уже отлетал. Только он мне много чего не разрешает. Сказал, что сержанта я не получу, даже без вариантов. А я и на Поясе Ориона был, и на Семи холмах.