И тогда северное командование пошло на грандиозную провокацию в районе экзотианской Джанги…

— А ты, значит, в теме того, что было в небе над Кьясной? — деланно удивился Ченич. И пошутил с усмешкой: — Это же Эскгамский конфликт, если я не ошибаюсь? Это лет пятьдесят назад? Или шестьдесят? Тебе годков-то сколько, пилот?

Рэм не обиделся. Да, он тогда ещё даже и не родился. Но это не означало, что он ничего не знает.

— В провокации над Кьясной участвовал дед Вальтера Дерена, моего первого пилота, — пояснил он. — Так что инфа — сто процентов.

Про Кьясну, пожалуй, можно было и рассказать. Ведь это была не военная тайна, а семейная история Дерена.

— Эскгамский конфликт был провокацией нашего военного ведомства, — осторожно начал Рэм. — По приказу военного министра разведчики сымитировали нападение экзотианского патруля на нашу колонию на Эскгаме. Но своих не предупредили. И дед Дерена оказал такое бешеное сопротивление, что икали потом и у нас, и на Экзотике. Если бы не дед, война началась бы ещё тогда, так рассказывал Вальтер.

Ченич подумал, кивнул. Инженера, который превратил противометеорную защиту Эскгама в смертельное оружие, действительно звали Дерен.

Имени он не помнил, но редкая фамилия чем-то заинтересовала его и зацепилась.

— А на Тэрре? — спросил он осторожно.

Вот тут уже официальная версия была так бедна, что смутила бы и домохозяйку.

Тэрра являлась столичным миром экзотианского Дома Нарья — Дома красного королевского граната. Там якобы случилась техногенная катастрофа, уничтожившая огромное многоуровневое поместье вместе с его жителями.

Рэм свёл брови, вспоминая, что именно написано в дэпах, чтобы не выболтать какую-то закрытую информацию.

— На Тэрре был наш капитан и большая часть личного состава, кроме молодняка. Это мы там всё разнесли. Но формально планета пострадала от техногенной катастрофы. Якобы живые кристаллы утекли из лаборатории и всё сожрали. Это неправда, но я не знаю, о чём тут можно говорить, а о чём нельзя, — признался он.

— Ты уверен, что это была антивоенная имперская спецоперация?

Рэм кивнул.

— Так мне рассказывали на крейсере. Сам я тогда ещё не служил, но зачем бы ребятам мне врать? Южное имперское командование не хотело этой войны. Потому у нас и начались тёрки с Севером. И когда мы переиграли Север — наступил мир.

Ченич задумался.

— Это было над Джангой? — спросил он уверенно. — Очередная имперская провокация, как на Эскгаме? А сопротивление оказал имперский же капитан?

Рэм внимательно посмотрел на соседа. В сообразительности ему отказать было трудно.