— Ты такой древний пацифист? — перебил Рэм.

Он подозревал, что Ченичу лет шестьдесят или семьдесят, но сто двадцать пять?..

— Я встретил его потом, на Дайяре, — продолжал юрист. — Через пятьдесят лет после его смерти. Скажи своему Дерену, пусть он слетает на Дайяр или в другую, закрытую из-за аномалий пространства, зону. Туда сложно получить допуск, но вы же спецон. Он сможет найти там своего друга, именно того, кого потерял, и поговорить с ним. И тогда боль пройдёт.

Рэм задумчиво кивнул. Идея и в самом деле оказалась интересной. Если Дерен поговорит с тем Неджелом, который погиб, может, его и отпустит.

Ну или эта странная встреча принесёт ему такие же глубокие и болезненные, но другие воспоминания. И он успокоится постепенно: клин клином. Ведь нельзя же жить всеми воспоминаниями сразу?

Красная надпись над дверью каюты погасла — корт вышел из режима торможения и двинулся к Асконе, опрашиваясь с маяками и дэп-станциями, и Ченич открыл коммуникатор.

Ему нужно было запросить несколько документов, чтобы до конца разобраться в этой истории с убийствами.

Он достал блокнот, и парни, сообразив, что их сосед занят, пошли в санузел посмотреть обещанную Кифарой сауну, потом забились в нишу Рэма и негромко там разговаривали.

Дэп и в самом деле прогрузился, можно было формировать запросы.

Получив то, что искал, Ченич хмыкнул: похоже, срастались последние пазлы этой странной истории.

Он хотел уже звать Рэма и Ули, чтобы задать им пару вопросов, и тут в дверь каюты постучали.

Рэм выскочил, чтобы первым встать в дверях: мало ли кого опять принесло.

Но на пороге его ждали всего лишь официанты с гравитележкой. Это прибыл обещанный Кифарой завтрак.

Официанты начали накрывать на стол.

Рэм в ожидании еды тоже залез в дэп с браслета и стал копаться в сети. Ули пристроился рядом с другом, усевшись на спинку кресла и заглядывая ему через плечо.

Пара минут, и до Ченича донеслись звуки знакомой музыки и еле слышный — Рэм максимально зажал громкость — голос певца:

Над Дайяром сегодня ветрено:

Тьма и тени.

И случайный стук равен смертнику.

Через стены

Слышу я тебя друг задушенный

Диким ветром.

И остаться жить тоже мужество

Вровень смерти.

Ченич знал эту песню.

Её знали все, кто побывал на Дайяре. И знали, что тени, стучащие по ночам в двери модулей немногих, посещающих планету учёных, не метафора.

Перед глазами юриста снова встала великая пустошь, покрытая пеплом, и алые столбы огня, блуждающие по ней.

Но больше он ничего не успел вспомнить — Рэм позвал к столу.

Возраст — такая штука, когда перегуляв аппетит его можно и потерять, но Ченич немного поел за компанию с мальчишками, набросившимися на еду как воробьи-слётки.