— Ну, так они же ему по возрасту ближе, — пожал плечами Дерен.

— Думаешь, я стал старый и перестраховываюсь? — Капитан почесал небритую щеку.

Старым он не выглядел, даже реомоложенные не могли похвастаться такой гладкостью кожи и гибкостью движений. Разве что независимый эксперт из ведомства имперского Гендепартамента мог бы доказать, что капитан старше Дерена.

Выглядел-то кэп гораздо моложе.

— Думаю, Бо успел бы сбросить из чата заявку Рэма и взять другую, если бы был в пацане не уверен. Треугольник предложил Бо. Эмор подтвердил. А этот влез третьим. Если бы это Эмор вкинул фигуру, я бы ещё подумал, что он не успел Рэмку отбить. Но Бо бы успел.

— Значит, ты полагаешь, что малой подрос? — капитан взял кружку с йиланом, вдохнул тёплый аромат и улыбнулся. — Хороший какой сорт. Это та самая «Южная лилия»? Есть же всё-таки от твоего ташипа польза!

— Выходит, подрос, — кивнул Дерен. — Бо вряд ли руководствовался адреналином. У него всё посчитано.

— А с теневыносливостью у пацана твоего чего творится?

— Как в сказке: чем дальше, тем запутаннее. График растёт, медик молчит. Версия одна — продуктивная мутация. Дать его генетикам — так ведь на молекулы разберут.

Капитан отставил кружку, и глаза у него стали колючими и сосредоточенными.

— Значит, начмед не зря мне свои писульки пишет? У Рэма вообще, что ли, нет никакого порога?

— Пока непонятно, — качнул головой Дерен. — Я думаю, что начмед торопится, но в целом он прав. По всем признакам Рэм что в Римановом пространстве, что в изменённом — примерно одинаково устаёт. Я его и к Росу уже сажал… Опытным путём берегов не обнаружено. Из наших медиков, спецоновских, никто ничего толком сказать не может, а посылать его на медкомиссию в Гендепартамент мне почему-то не хочется. Я летал к ним на консультацию, ну их.

Капитан кивнул. Южные службы Генетического департамента давно подозревались в лояльности Северу. У командующего руки не доходили с ними разобраться. Как везти туда пацана?

— А сам чего думаешь? — спросил он, опустошая чайничек.

— Я бы осторожно сказал, что Рэму в зоне Метью даже как-то комфортнее. В реале у него неприятностей хватает, а после прокола он словно бы расслабляется. Как рыба, что на суше воздух только терпит, а потом бульк…

— Талант, хэммет та мае, — криво усмехнулся капитан. — А я вот всё ещё засыпаю во время прокола. — Он глотнул йилана и спросил: — Значит, отправлять Рэма учиться — это мы зря задумали?

Дерен неуверенно дёрнул плечом. Он знал, что капитан «засыпать» стал после теракта над экзотианской Джангой. Ранения он там получил мало совместимые с жизнью, реабилитация шла долгих два года, и постэффекты вылазили до сих пор.