И, может быть, зря это сделал. Юрист же старый. А вдруг ему опять станет плохо?

Рэм прислушался: ни звука. Храпел бы уже, что ли? Всё спокойнее.

А вдруг сосед вчера нанюхался яда из баллончика и потихонечку помер? Он же сам сказал, что его лучше было травить потихонечку?

Рэм встал, натянул комбинезон. Опять прислушался.

Ну что за Хэдова бездна? А что если сосед и в самом деле лёг на низкую орбиту и вот-вот сгорит в атмосфере?

Подходить и отдёргивать шторку было дико невежливо, но что оставалось делать? Рэм подкрался, качнул шторку, и она бесшумно втянулась в потолок.

Сосед неподвижно лежал на спине. Бледный, руки вытянуты вдоль тела. Неужели так спят?

Рэм дотронулся до спецбраслета, переключая его в медицинский режим. Занёс руку над лицом Ченича, опустил чуть ниже…

Браслет никак не мог уловить дыхание, и Рэм решился: быстро прижал запястье к шее юриста. Это был самый лучший способ в считанные секунды поставить диагноз, но и разбудить — тоже.

Сосед подскочил, как ужаленный, запутался в страховочных ремнях…

И Рэм отпрыгнул, успев прочитать на экранчике про его температуру тела, фазу сна и количество выдыхаемого углекислого газа.

— Ты чего? — захлопал глазами разбуженный Ченич.

— Вы очень тихо спали, — смущённо пробормотал Рэм.

— Что, совсем не храпел? — удивился юрист.

— Совсем, — выдавил Рэм. Он и обрадовался, и растерялся.

— На-а-до же… — протянул сосед и сообразил наконец отстегнуться. — Давно я так крепко не спал. И никаких снов — как отрезало. А сколько сейчас времени?

— Ш-шесть, — улыбнулся Рэм. — Мы очень рано вчера уснули, вот я уже и выспался.

Дерен всегда вставал в шесть, а то и раньше. Рэм же на крейсере просыпался с сиреной, а бывало и под сердитое: «Хватит спать!» старшего.

Это ж надо было вырваться на свободу, чтобы подскочить в шесть.

К счастью, попутчик не рассердился на Рэма за ранний подъем и ушёл плескаться в санузел. Потом вышел в халате, весь такой свеженький, пошарил в столе и вынул чёрную коробочку с тремя золотыми полосками.

Открыл, достал три тонкие чёрные палочки, и Рэма осенило. Да это же кхарга!

Эту заразу курил врач в госпитале на Джанге, когда кэп там лежал! Вот почему этот запах кажется таким знакомым!

Рэм фыркнул, Ченич обернулся и едва не выругался.

Утро после прыжка так хорошо начиналось: без кошмаров и головной боли, что он совершенно забыл про мальчишку с непереносимостью посторонних запахов!

— Давай уже это как-то проговорим? — начал юрист осторожно. — Кхарга не наркотик. Это…

Рэм мотнул головой.

— Я знаю, что это за дрянь, — сказал уничижительно. — Она запрещена имперской торговой хартией.