— Сколько их?

— В рубке? — переспросил Кифара. — Два дежурных навигатора. Одного мы слышим, другой, возможно, тоже погиб. Два пилота, кто-то из обслуги, я не знаю, сколько там было…

— Назовите вероятную цифру? Двое, трое?

— От трёх до пяти в нижнем зале, и ещё минимум двое — на платформе.

— Лифт запаролен? — спросил Рэм.

— Да, но они залезли через нижний зал, у них есть эти их скейты для выступления. Ну, такие, знаете, крошечные платформы, но могут летать с весом человека. Они использовали их, чтобы напасть.

— Это хорошо, — сказал Рэм.

— Почему? — возмутился Кифара.

— У скейтов скорость низкая. По ним удобно будет стрелять. — Он снова оглянулся на дверь. — Вы можете подняться на первую палубу?

— У них импульсное оружие! — заорал Кифара. — Если мы попробуем пробиться к рубке, они грозятся открыть стрельбу по коммуникациям корабля! Тогда конец всем!

— Сколько их? — уточнил Рэм, не повышая голоса. Внешне он вообще был очень спокоен.

— Нас блокируют не меньше десяти человек.

Парень кивнул. Это соотносилось со схемой, уже, к сожалению, недоступной.

— Чёрные комбезы, как у секьюрити?

— Да.

— Мне нужен импульсный подавитель.

— Но вы не сможете использовать его на большом объёме. В оружейке есть А-16. Это кубометров на шестьдесят.

— Мне нужно будет подавить импульсный сигнал только на уровне рубки. Шестьдесят — достаточно.

— А как ты туда попадёшь?

— Да хоть по воздуховоду. Неважно. Оружие типа акоса у вас есть?

— Откуда? — Кифара шумно вздохнул.

— А керды?

— А что ты там с огнестрелом сделаешь?

— Если положу импульсный сигнал? Да что угодно. По крайней мере, это будет больно и много крови. Я не уверен, что среди охранников много тех, кто реально воевал на грунте. А если я прострелю обшивку, поражения будут не такие разрушительные, как при импульсном. Доступ к арсеналу можете дать?

Кифара засопел. А потом выдохнул:

— Да.

— Присылайте на пульт, я скопирую на браслет. Быстрее! Попробую связаться с вами уже из рубки. Ваша задача — передать в рубку мою биометрию!

— Как? — в голосе Кифары было уже какое-то охренение.

Ченич, впрочем, и сам испытывал что-то похожее.

— Через медотсек! Экстренная корректировка! Они должны знать, как! Делайте!

Рэм провёл ладонью над пультом, гася его, и дёрнул Ченича к дверям.

— Они здесь! — истошно заорал кто-то в коридоре.

— Стой за дверью! — приказал Рэм и вышел навстречу двоим бандитам с поднятыми руками. — Я один! — крикнул он. — Один! Я без оружия!

Ченич прижался к косяку, прислушиваясь.

Раздались нарочито тяжёлые шаги, глухой удар, потом второй, потише, и юрист осторожно выглянул из-за двери.