Гоблины решили подсунуть мне спешно застроенную деревню…

Настоящий город открылся только через час.

— Ах вы, паразиты… — с чистым восхищением выдохнул я, рассматривая гавань и порт, мало чем уступающие по техническому оснащению тем, что я видел в Петербурге.

Так и знал, что они сознательно пытаются скрыть уровень своего технического развития! Мы тогда очень тщательно изучали первые трофеи, снятые с гоблинских разведчиков. Сталь ножей и ружей была очень хороша, выделка была чрезвычайно качественной, мы никак не могли определить, являются ли предметы их быта качественной фабричной штамповкой или же продуктом культа личной занятости!

Здесь? Здесь сомнений уже не оставалось. Дымящие и парящие трубы, провода, восьмиэтажные дома, равные по высоте хрущевкам из моего прошлого мира. Фабрики, заводы, пароходы. Провода на столбах, которые не могут быть ничем иным, как тем самым пресвятым электричеством, дающим пинка человеческим цивилизациям.

— «Поздравляю. Ты поймал их с поличным. А теперь самый важный вопрос — что ты планируешь с ними делать, Дайхард Кейн?», — голос Алистера Эмберхарта вырвал меня из раздумий.

— «Бешеную собаку не пытаются оседлать, лорд. Но мне пригодятся её щенки»

— «Так вот что ты задумал…»

Власть — страшная штука. Она тебя отрывает от тех, у кого её нет, частенько делая тебя в глазах этих разумных злом. В пример можно привести себя, как контрактора, спасающего Гарамон от исчезновения в Пустоте. Миллиарды и миллиарды жизней зависят от меня, каждый день нашего договора с миром я дарю этим жизням лишний день существования. Я — добро? Безусловно. Многого ли я за это хочу? Ничтожную малость, которая, даже увеличенная в миллион раз, останется ничтожной. Совершенно незаметная величина для мира. Но гоблины Гарамона в данный момент меня считают чистейшей воды злом. С их точки зрения, я являюсь тираном и самодуром, держащим все существование их цивилизации на тонком волоске своей жизни.

Философия? Да. Но заниматься умственным трудом необходимо, когда ты слегка выпрыгнул из стереотипов и не можешь больше жить, руководствуясь тем набором установок, которые когда-то считал неотъемлемой частью своей жизни. Когда тебя сбивает трамвай по дороге на работу, то родственники закапывают тебя, немного грустят, вкусно кушают, а затем всё возвращается на круги своя. Если князь Дайхард склеит ласты, то это уже отразится на жизнях сотен людей и миллиардов гоблинов.

Поэтому и надо соответствовать.

Встречающую делегацию из нескольких десятков вооруженных зеленокожих возглавляла пожилая и полная достоинства особа, одетая в брючный костюм.