— Я в твои дела не лезу, мастер Вэй, — произнёс Зонг. — Но сдаётся мне, что это лучший момент, чтобы начинать срезать жирок…

— А, то есть, ты думал, что я жду лучшего момента? — усмехнулся я.

— Ну… — Зонг растерялся. — Конечно! Теперь, когда императорская администрация уверена, что ты не воруешь, можно без лишних подозрений брать деньги на свои нужды — это был очень хитрый и хладнокровный ход, мастер Вэй. Я восхищаюсь тобой — ты истинный мастер.

Даю ему резкую затрещину.

— Не равняй меня с коррумпированным быдлом, щенок! — рявкнул я на него. — Я здесь не ради каких-то обоссанных денег! Я — государственник!

Честно говоря, мелькала несколько раз мыслишка, что можно и взять немного денег на личные проекты — всё-таки, восстание, ради общего блага, против кровососов…

Но я пресекаю эту хуйню волевыми усилиями. Как нельзя быть чуть-чуть пидарасом, так и нельзя быть чуть-чуть коррупционером.

Да, я подкупаю людей, но сам не беру. Да и что за подкупы у меня? Я за деньги купил лояльность инспектора Се и судьи Си — чтобы они начали, наконец-то, добросовестно выполнять свою работу.

— Прости! — жалобно выкрикнул Зонг, чешущий болящий затылок.

— Небо простит, — покачал я головой. — Меняй своё мышление, малец! Ты не понимаешь всего масштаба — мы творим историю! Мы меняем мир, Зонг! А ты хочешь опошлить всё это тухлой коррупцией!

По его взгляду видно, что у него в голове закрутились шестерёнки. До сегодняшнего дня он пытался объяснить себе мою мотивацию и, по причине малого масштаба мышления, он объяснил себе всё просто — мастер Вэй хитро наёбывает императора своей неподкупностью, а на самом деле готовит почву для по-настоящему крупных распилов. Но чего ещё ждать от уличного мальчика, не видевшего от жизни ничего хорошего?

— Я понял тебя, председатель Вэй, — Зонг отвесил мне поклон.

— Обижаться запрещаю, — потребовал я. — Все эти оплеухи — это воспитание. Ты ещё несмышлёный сопляк, думающий, что познал мир — тебя ещё воспитывать и воспитывать. Какой урок ты должен извлечь из сегодняшнего дня?

— Меньше открывать рот? — спросил Зонг.

Замахиваюсь.

— Не думать за тебя⁈ — прикрыл он голову руками.

— Почти, — опустил я руку. — Ладно, объясню, но только на этот раз. Сегодняшний урок: не думай, что все вокруг мыслят твоими масштабами или подобными твоим. Остались в этом мире люди с благими намерениями, и я очень сильно надеюсь, что ты пополнишь их ряды.

Надеюсь, но вряд ли.

— Всё, иди, — отпустил я Зонга.

Тот вновь поклонился в пояс и ушёл.

У него в башке до сих пор прошит закон курятника: клюй ближнего, сри на нижнего. Я слежу за ним и за иерархией, которую он строит в своей «Организации Зонга» — там работают такие же малолетние ворюги и аферисты, у них тоже в башках прошит закон курятника и они непрерывно клюют друг друга и срут на нижестоящих в этой неформальной иерархии.