Медицина для преподавателей бесплатна, есть оплачиваемые больничные, зарплаты примерно на 15% выше, чем у аналогичных специалистов в академиях и частных школах, поэтому есть за что держаться. И студентики держатся — учатся у Сары премудростям нелёгкого педагогического дела.

А Сара каждый день демонстрирует, насколько современное академическое образование Поднебесной отстаёт от преподавательских методик Земли — тут весь учебный процесс завязан на задрачивание даосских текстов, на привитие строгой дисциплины, любой ценой, а также на унификации мышления. Последнее — это утверждение самой Сары, которая недовольна тем, что местные педагогические авторитеты считают, что-то в духе: «что ни скажу — всё канон».

Также местные педагоги нацелены на форму, а не на содержание: им надо, чтобы ученик в совершенстве освоил каждый иероглиф, наизусть знал каждый рекомендованный трактат, а также освоил местное чинопочитание, чтобы даже глаза не поднимал, когда не надо. Это значит, что вообще неважно, как дела с умственными способностями ученика — важно, чтобы он заучил всё, что нужно и знал всё то, что знает его учитель.

А Сара нацелена на содержание, то есть, на результат обучения. И, если верить её утверждениям, а оснований не верить ей у меня нет, она может дать весь даваемый местными академиками объём не за двенадцать лет задрачивающего обучения, а за пять. А если убрать ненужную догматику, то управится и за три года.

У неё есть современный нам метод — она дипломированный педагог с высшим образованием. Для неё всё, чем занимаются местные академики — первобытная хуйня, которую нужно просто бросить в костёр и забыть в тот же миг.

И сейчас она занимается обучением бывших школяров новым для них методикам обучения. Нам нужны рабоче-крестьянские выпускники, умеющие читать и писать, связно и здраво мыслить, а также работать сразу же после выпуска из школы. Где? Да на наших производствах, над которыми сейчас усердно пыхтит Маркус.

— Я пришёл сказать, что в городе сейчас ходят минимум четверо очень сильных практиков — все они наняты кланом Хэянь, — сообщил Зонг.

— Что они задумали? — поинтересовался я.

— Пока что, неизвестно, — пожал плечами Зонг. — Наверное, хотят убить тебя.

— Это очевидно, — произнёс я. — А «душнила» Чжуйгуана как-то себя проявлял?

— Не знаю, — вновь пожал плечами Зонг. — Но я сумел выведать, что остатки этого клана слились с кланом Хэянь. Все их бизнесы соединились, но руководят всем люди клана Хэянь.

— Хм, логично, — хмыкнул я. — Значит, займёмся им в ближайшее время.

— Это ничего не изменит, — вздохнул Зонг. — На их место придут новые.