Во всей этой системе криминальных взаимоотношений мне больше всего жалко таких простых людей, как Йи.

Стоит, заламывает себе руки, боится, переживает…

— Это мы ещё посмотрим, кто кому и что сломает, — нахмурился я. — Тогда ждём — я всё улажу.

Фань Йи, якобы, под моей «крышей», я же теперь известный на весь Байшань рэкетир, гроза квартала, убийца детей и насильник людей…

Ещё многие знают меня как Витю Маджонга — это шлюхи из «малины» клана Лунчжи разнесли благую весть и теперь по всему кварталу ходят слухи о некоем байгуе Вите Маджонге, способном разрывать людей голыми руками.

Плохая репутация досталась моему псевдониму, но никто не может связать его с достопочтенным землевладельцем Вэй Та Ли, проживающем в благопристойном микрорайоне, хе-хе-хе!

«Теперь люди в курсе за Витю Маджонга», — подумал я с усмешкой. — «И эта хуйня уже обрастает легендами…»

Всех впечатлило то, что целый преступный клан был уничтожен в одно лицо, ведь всем, откуда-то, известно, что Витя Маджонг работает один.

Ну и, из-за прозвища, многие думают, что Витя тесно связан с подпольным игорным бизнесом. Я уже слышал охуительную историю о том, будто кто-то видел, как Витя Маджонг, когда работал в квартале Хэйтан, распорол проигравшегося должника, как мясник молочного поросёнка.

И это всё за неделю!

Люди любят попиздеть, а тут очень веский инфоповод.

Стража, как говорят, посещала четырёхэтажку Синего Делуна, но тел обнаружено не было, а пятна крови никому и ни о чём не сказали — в городе слишком много помещений с подобными пятнами. И ничего удивительного, что главу преступного клана кто-то ёбнул, поэтому резонанса у стражи это не вызвало, чего нельзя сказать о криминальной общественности…

В лавку вошёл какой-то самоуверенный тип.

Одет по-бандитски, в синюю шёлковую рубашку, но по фасону видно, что бедненький — ткань низшего ценового сегмента, недоступного простым горожанам, но среди зажиточных считающегося чем-то вроде нищебродского прикида.

— Ты охуел, гусь⁈ — посмотрел я на то, как он вошёл. — Вышел, блядь, и вошёл правильно!

— Ты… — выпучил глаза этот тип.

— Рот захлопнул, гусь! — перебил я его. — Я сказал тебе — вышел вон, нахуй!

Поднимаюсь с табуретки и иду на него. Поддавшись давлению, этот тип бандитской наружности отступил назад и невольно вышел на улицу. А там его ждала вся его банда — шесть мужиков разного возраста и в нищеёбских прикидах.

— Так-так-так, — упёр я руки в пояс. — Это вы, значит, что-то предъявляли моему подопечному? Дань какую-то просили?

— А ты кто такой, байгуй? — с вызовом спросил тип в синей шёлковой рубахе.