— Вот меч, — показал я оружие. — Найди что-то подобное во всём городе.

— Откуда ты, Витали? — спросил кузнец.

— Издалека, — усмехнулся я. — Но сейчас живу в квартале Байшань.

— Понятно, — произнёс кузнец. — А ты можешь предоставить мне доказательство, что у тебя есть такой металл и ты умеешь его делать?

— А ты можешь предоставить мне доказательство, что ты способен оплатить такое удовольствие? — поинтересовался я с усмешкой. — Я тебя не знаю.

— Я известен на весь Юнцзин — у меня лучшие доспехи во всём городе! — заявил Планшерель. — У меня есть деньги.

— Ладно, смотри, — я полез в поясную суму и вытащил небольшой слиток кровавой стали.

Кузнец вцепился в слиток и начал пристально рассматривать его.

— Я могу его надпилить? — спросил он.

— Тогда придётся купить его, — улыбнулся я.

— Сколько? — спросил он.

— Двести серебряных лянов, — назвал я цену.

Как бы, стограммовый слиток, недешёвая штука…

— Договорились! — легко согласился Планшерель.

А я уже подумал, что сейчас придётся поторговаться. Но он меня удивил.

— Я хочу изучить его, прежде чем принимать решение, — произнёс он.

— Ты не умеешь обрабатывать его, — предупредил я.

— Я⁈ — усмехнулся мастер-кузнец. — Приходи завтра, в это же время — посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь, что я выкую из него!

— Удачи, — улыбнулся я. — До встречи.

Покидаю лавку и иду домой. Чувствую, что у нас установился контакт и можно будет захаживать сюда, поболтать на кузнечные темы. Ну и можно сделать бизнес на кровавом металле — формально, это не нарушает правил цехов, потому что я продал металл мастеру, а он сам волен решать, что и у кого покупать, и цех ему в этом не указ.

«Может, учредить тут инфоцыганские курсы?» — подумал я. — «Кровавый металл с нуля! Стань мастером-кузнецом за две недели! Ты неправильно мыслишь — мысли, как успешный кузнец! Иди к цели, шаг за шагом! Никогда не сдавайся! Мысли позитивно, правильно формулируй запросы и кузнечная вселенная подгонит!»

Примечания:

1 — Шедевр — от фр. chef-d’œuvre — «главный труд» — это изделие, которое подмастерье, на своё бабло, в свободное от работы на мастера время, изготавливает, чтобы продемонстрировать своё мастерство и стать, наконец-то, мастером. Штука эта появилась не просто так, а из-за странного, но закономерного процесса, проходившего в ходе роста средневековых городов Европы. В городах сформировались цехи, то есть, картельные объединения, в которых трудились мастера и сонмы подмастерьев. Но ресурсы в городе ограничены, на всех не хватит, поэтому мастерам было очень невыгодно отучивать подмастерьев в мастера и пускать их на рынок, потому что это, буквально, порождение конкурентов себе на голову. Нахуя? Чтобы что? Ну и вот, придумали цеховики такую штуку, как шедевр — мало того, что за свои деньги, мало того, что в свободное от работы время, так ещё и защищать его нужно было перед комиссией из профильных мастеров, которые охренительно не заинтересованы в том, чтобы их подвинул новый мастер из молодых да ранних. Естественно, залупнувшегося на старших «ставили на место», то есть, обсирали его шедевр всеми доступными способами и нередко тупо отклоняли заявку на защиту по мановению мизинца левой ноги, то есть, по тупой надуманной причине — по-всякому боролись с конкуренцией, короче. Примечателен пример шедевров-убийц, таких как, например, кольца с миниатюрными механизмами внутри, чтобы подмастерье заебался и не добился успеха, потому что это просто невозможно. А ещё были квоты на место мастера, то есть, даже если подмастерье всё сделал, то ему нужно было дождаться, пока помрёт какой-нибудь мастер, потому что там прямо как у ситхов — правило двух, правило трёх, четырёх или сколько там может существовать профильных мастеров одновременно в одном городе. Ещё у цехов в порядке вещей стал запрет на инновации, потенциально способные испортить мастерам малину — ткацкие станки, например, намеренно тормозились в развитии, хотя идея, вроде как, уже известна, но она «нарушает традиции». Таким образом, цехи, появившиеся как нечто прогрессивное, изжили себя и начали тормозить прогресс. Но потом начали появляться мануфактуры, ломавшие цехам почти весь кейф, а затем вообще жмыхнула промышленная революция, которая перевернула игру, и цехи отмерли.