«Магистри — это мастера, а фабри — кузнеца», — перевёл я. — «А Планшерелли — это Планшереля. О, о нём упоминал Фанагор».

Захожу в лавку и встречаю там знатного вельможу в шёлковом халате, рассматривающего ряд пуленепробиваемых кирас. Такие кирасы отличаются от обычных внешним видом — детали нарочито массивные, а сами кирасы толстые.

— Вот эту — её точно проверяли? — спросил вельможа.

— Да, в правом верхнем углу вмятина от пули, — кивнул высокорослый черноволосый бородач, отличающий особой статью.

Видно по рукам, что кузнец — скорее всего, это сам Планшерель.

— Знаю я ваши «вмятины»… — саркастическим тоном ответил на это вельможа.

— Я веду свои дела честно, — ответил на это бородач. — Клянусь своей честью — я никогда не допускал подделки пулевых вмятин.

— Честь у байгуя? — удивлённо приподнял бровь вельможа. — Ладно, я проверю. Покупаю двадцать вот таких. Когда закончите?

— Три недели, — уверенно ответил Планшерель.

— Меня это устраивает, — кивнул вельможа. — Прощай, байгуй Па.

— Прощайте, господин Кан, — в пояс поклонился кузнец.

Я пропустил этого Кана мимо себя, а тот не удостоил меня даже взглядом. Зато один из трёх его подсирал бросил на меня презрительный взгляд.

«Какой важный курыца!» — подумал я, глядя в спину уходящему вельможе. — «Царь во дворца, царь во дворца! Иди то, делай сюда!»

— Чего-то хотел? — не очень дружелюбно спросил кузнец Планшерель.

— Да, чего-то хотел, — кивнул я. — Ты — мастер-кузнец Планшерель?

— Я, — ответил тот.

— Зови меня Витали, — протянул я ему руку.

За сегодняшний день я пожал в десяток раз больше рук, чем за всё путешествие до Юнцзина — у байгуев рукопожатия в ходу и считаются важным атрибутом социального взаимодействия.

— Приветствую, — пожал он мою руку.

— Так чего тебе, Витали? — спросил кузнец.

— Да хотел присмотреться к доспехам, — ответил я. — Ну и поговорить.

— А деньги у тебя есть? — поинтересовался Планшерель.

— Просто дохуя, — продемонстрировал я кошель с десятками золотых лянов.

Лицо кузнеца вытянулось.

— Меня интересуют доспехи для ног, — произнёс я. — Что-то противопульное, прямо надёжное. Ну и на остальное было бы неплохо посмотреть.

— Броня для ног… — произнёс отошедший от изумления кузнец. — Да, можем что-нибудь подобрать. Вон там есть что-то, что может тебя заинтересовать.

Он указал на ряд полных латных доспехов, отличающихся эпической толщиной металла — видно, что мастеру было тяжело ваять их, потому что законы физики резко усложняют обработку очень толстых металлических пластин.

— Вот эти поножи могу подогнать под тебя, — прикинул Планшерель, указав на воронённые латы.