Маркус, например, пропадает в кузнице, где изготавливает ружейные стволы. За такую хуйню на нас могут натравить всю императорскую гвардию, но о ней нужно сперва узнать — Маркус прячет готовые изделия в запираемом цельнометаллическом сейфе.

Стволы он делает с нарезами — для этого он изобрёл копир, с помощью которого можно очень точно, пусть и крайне медленно, нарезать стволы. Решили, что для этих стволов нужно четыре нареза, как на АК-74 — я посчитал, что наши отечественные оружейники сделали именно столько совсем не по желанию мизинца левой пятки, а исходя из рациональных соображений.

Сара всё так же занимается торговлей в лавке — мы построили её на участке моего бывшего соседа, в юго-западном его углу и здание магазинчика является составной частью оборонительной стены.

Время обеденное, поэтому покупателей практически нет — все сидят по домам или едят на работе.

— Благодарю, — кивнул я поварихе, принёсшей мне кастрюлю с кашей, и взялся за ложку.

Чисто технически, по задумке Маркуса, это тарелка. Но из-за размеров и усиленных ручек мне эту посуду называть тарелкой просто язык не поворачивается. Как есть, кастрюля.

Варщику была подана порция зразов и кусок кугелиса. Сара сразу же, как появилась возможность, внедрила на нашу кухню элементы своего национального колорита, поэтому Яню была вынуждена спешно обучиться готовке целой серии блюд.

«Зразы — это ништяк», — подумал я, глядя на порцию варщика. — «Грибы в качестве начинки котлеты — это находка».

— Мне тоже можно такое же? — попросил Маркус, ткнув в сторону зразов.

— Да, господин, — ответила повариха и ушла на кухню.

— Приятного аппетита, хоуми, — пожелал я Маркусу.

— Тебе того же, бро, — улыбнулся тот.

Между моими челюстями затрещала изысканная памповая каша, практически во рту делящаяся со мной калориями.

— М-м-м, манифик! — выдохнул я. — Каждый раз — как первый!

— Хе-хе! — хохотнул Маркус, также с аппетитом поедающий кашу.

Варщик сидел и ковырялся палочками в предварительно нарезанных зразах.

— Что, не голоден? — спросил я.

Но тот не ответил.

Три килограмма памповой каши исчезли в бездонной чёрной дыре, которую я называю желудком, а затем были запиты литром воды.

Варщик ничего так и не съел. Ну, его дело.

— Идём, покажу твою комнату, — сказал я ему.

Мы вышли во двор.

— Вон там твоё временное жильё, — указал я на дом для прислуги. — Если надумаешь бежать, то вот по этой дорожке беги к вратам. Останавливать тебя не будем — это твой Путь.

Заходим в здание и я открываю комнату рядом с апартаментами Яню.

— Если нужен туалет — иди во двор, — сказал я. — Мыться тоже во дворе, там душ недалеко от туалета. Если передумаешь насчёт ужина — обратись к Яню. Если попытаешься исполнить с ней что-то, лёгкой смерти не жди — она будет очень тяжёлой и долгой.