— У вас тут стало заметно лучше, — поделился впечатлением Чжан Гуожи.

— Трачу на это все свои силы, — улыбнулся я. — Скоро станет ещё красивее — сад буду высаживать.

Задумчиво смотрю на Кремль. Полированный гранит отражает полуденное солнце, а на черепичной крыше сидит охуевшая чайка, решившая, что раз я до неё не достану, то можно жить на моей крыше. Но это мы ещё посмотрим…

Поднимаю с земли камень, но чайка сразу смекает, что тут что-то нечисто и взлетает.

— Полетай, сука, — проводил я её взглядом. — Тебе полезно.

Ночью прилетали вороны. Наверное, почуяли запах выпущенных кишок и решили провести рекогносцировку.

На мясном рынке они уже давно не летают, потому что умные. Там их научились эффективно хуярить, потому что ворона — это не только перья, но ещё и какое-то мясо.

Городской бедноте не до жиру, поэтому они выработали особые методики варки и жарки воронятины. От кишечных инфекций и паразитов это, насколько мне известно, не помогает, но воронятину до сих пор едят.

— А откуда деньги на всё это? — спросил вдруг старший страж.

— У меня легальный бизнес, — ответил я с нескрываемой гордостью. — Налоги плачу, качество держу, конкурирую честно.

Нашёлся мне, блядь, ОБХССник… (1)

— Налоги платить — это хорошо, — кивнул Чжан.

— Разумеется! — улыбнулся я. — С них же снабжаются такие хорошие люди, как ты, ха-ха-ха!

— Да, — улыбнулся старший страж. — Мы точно ничего не найдём?

— Уверяю тебя, — кивнул я.

Это же надо глубоко копать, причём точно зная, где именно, иначе уйдёт непозволительно много времени.

Наверное, стоит прикупить грузовую телегу, чтобы без проблем избавляться от тел — селитряные ямы никто принципиально не исследует, потому что там воняет просто адски…

Я слышал, что раньше невостребованные трупы просто сжигали в городском крематории, за счёт налогоплательщиков, а потом кому-то в голову пришла гениальная идея с селитряницами и всё завертелось.

Обдумывание этого вызвало воспоминание о том, что есть в селитряном квартале одно местечко, называемое местными «Кишка» — отдельная яма, в которую сбрасывают человеческие кишки, которые для получения селитры бесполезны, но опасны с эпидемиологической точки зрения. Их пересыпают известью, но помогает это мало, поэтому там всегда стоит жуткая вонь.

У меня есть версия, что «Кишка» — это главный источник городских эпидемий…

Стражи пошатались по участку ещё минут двадцать, даже заглянули в сарай и в мастерскую, но ничего, естественно, не нашли.

— Ты ешь свинину? — спросил я у старшего стража.

Вопрос, сам по себе, глупый, её тут все едят, но это вопрос-затравка.