*805-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, Иностранный квартал, жилище друидки Морвен*

— Предлагаю сегодня отдохнуть у меня, — сказал я. — Я позвал к себе соседей и пару человек из городской стражи — будет алкоголь, очень много мяса и, конечно же, увеселительные мероприятия.

— М-м-м, — протянула Морвен. — На словах «алкоголь» и «очень много мяса» можно было остановиться — я согласилась уже тогда.

Вопреки сложившемуся у меня впечатлению, сложившемуся хрен знает почему, живёт она не в друидском храме, а в арендуемой комнате неподалёку от него.

Комнатка небольшая, примерно пять на пять метров, «удобства» снаружи, кухни нет, и есть одно небольшое окошко, закрытое дешёвой бумагой, едва-едва пропускающей свет.

— Тогда идём сразу, — сказал я. — Заодно поможешь приготовить баранину. У тебя же богатый опыт, хе-хе…

Вспомнился тот жуткий ритуал с издевательством над несчастным парнокопытным. Я не особо удивлён тому, что к байгуям местные относятся, мягко говоря, настороженно — даже я начал относиться к ним так же, после того ритуала жертвоприношения.

Морвен объяснила мне, что это такой способ единения с природой, типа, так они принимают жизненную энергию животного и усиливают благодать храма.

А мне кажется, что от этого попахивает Порочным циклом, потому что порочники занимаются примерно тем же, но только с людьми.

— Может, закажем извозчика? — спросила друидка.

— Я что, по-твоему, олигарх? — усмехнулся я.

— Это что-то на греческом? — уточнила Морвен.

— Ну, наверное, — пожал я плечами. — Там, откуда я родом, это означает что-то вроде очень богатого человека, лезущего во власть.

Если по-серьёзному, то мы прямо рвёмся к этому статусу — площадку расчистили, бабки копим, к власти стремимся…

— А-а-а, — улыбнулась друидка. — Да, похож чем-то.

— Ну, наверное, — вздохнул я. — Ладно, закажем…

Недалеко от дома стоял экипаж — я подозвал извозчика, заплатил ему десяток копеек и мы поехали в квартал Байшань.

— А чем ты занимаешься? — спросила вдруг Морвен, когда мы проезжали мимо Фонтанной площади.

— Да всяким, — ответил я. — В основном — решением проблем.

— Ах, да, — кивнула Морвен. — Ты же кадалтид…

Это слово, по её словам, означает что-то среднее между «воин-изгнанник» и «чужой воин». То есть, оно очень верно передаёт суть, потому что мы, юся, тут чужие, а ещё мы воины.

— Но чудовищ ведь больше нет, насколько я знаю, — произнесла друидка.

— Нету, — согласился я. — Поэтому кручусь-верчусь, как могу…

— Ты же не занимаешься разбоем? — напряглась она.

— Угораешь надо мной? — усмехнулся я. — У меня есть законное дело — довольно-таки прибыльное. Зачем мне заниматься хуйнёй?