— Шесть⁈ — взвизгнул он. — Убийство! Это ж чистое убийство! Они его на куски порубят! Надо к полковнику! К Давыдову! Срочно! Он остановит это безумие!

Старик уже было метнулся к выходу, но я его опередил. Прошка, стоявший рядом, наоборот, выпрямился, глядя на меня с немым, фанатичным восторгом. В его глазах я был абсолютным героем, бесстрашно идущим навстречу своей судьбе. Он был горд за своего барина.

Я преградил Захару путь. Мой голос прозвучал жестко, обрывая причитания старика.

— Стоять.

Захар замер, испуганно глядя на меня.

— Если ты, — я посмотрел ему прямо в глаза ледяным, не терпящим возражений взглядом, — посмеешь вмешаться и побежишь жаловаться, клянусь, я, поручик Бестужев-Рюмин, лично позабочусь о том, чтобы ты отправился доживать свой век в Сибирь. Ты меня понял?

Угроза подействовала. Захар замолчал, будто его ударили. Он смотрел на меня широко раскрытыми, полными отчаяния глазами, но больше не произнес ни слова.

Мы выехали из ворот, оставив за спиной окаменевшего от ужаса Захара и гордо выпрямившегося Прошку. Утренний туман цеплялся за плащи, а цокот копыт по пустым улицам отдавался гулким, тревожным эхом.

Молчание длилось недолго. Первым его нарушил, конечно же, Ржевский.

— А что, господа, скисли? — зычно крикнул он, поворачиваясь в седле. — У нас славная утренняя разминка, а у вас лица, будто вам долги к оплате предъявили! Ну-ка, Марцевич, расскажи, как ты вчера на балу чуть канделябр не снёс, пытаясь изобразить полонез!

Гусары, оправившись от первоначального, не самого радостного настроения, подхватили его тон. Они начали шутить, громко смеяться, травить байки. Их бравада была напускной, но она работала — напряжение понемногу спадало, сменяясь привычной гусарской удалью.

Я не участвовал в их веселье. Я ехал молча, глядя, как на востоке небо из свинцово-серого становится перламутровым, а затем по его краю разливается робкая, кроваво-красная полоса. Рассвет.

«Может, это мой последний рассвет…» — мысль была холодной и ясной, без страха, лишь с ноткой философской тоски.

Вся моя прошлая жизнь — Москва, блог, лайфхаки, подписчики — показалась вдруг далёким, нереальным сном. Единственной реальностью был этот холодный воздух, тяжёлая сабля у бедра и шесть поединков, ждущих меня впереди.

Меланхолия схлынула так же быстро, как и нахлынула, сменившись злой, холодной решимостью.

«А, к чёрту! Ни хрена. Всех порву».

Мы прибыли к Каменной Балке. Это было унылое, зажатое между двумя пологими холмами место, усыпанное серыми валунами. Идеальная декорация для убийства. Но картина, открывшаяся нашему взору, ошеломляла.