Поморщившись, Торн закинул в глотку третье ядро, и вслед за ним отправил «закуску» из туши спектра. Не было у него уверенности в том, что в последующие минуты он не лишится своего рюкзака, а таскать ядро в руках — сомнительное удовольствие. Ведь руки — это когти, а ими, в случае чего, можно будет отмахнуться и от посоха с лезвием на конце, который не был похож ни на копьё, ни на глефу. Слишком массивное лезвие, предназначенное для вскрытия особо защищённых целей…

Торн нёсся по пустынной улице, покрытой дышащими холодным воздухом трещинами в земле и асфальте, по периметру поросшими мерзостно-пурпурного цвета лишайником. Местами эта сомнительная растительность, пробившаяся на поверхность, тянулась ещё выше, формируя некое подобие кустарника… в отдельных частях которого парень с ужасом опознал фигуры: ноктюрнов, людей, животных.

А уже после, когда он по инерции сделал ещё несколько шагов, сиреной взвыла его интуиция, заставив сместиться в сторону от странной улочки. Лишай там, где он должен был пробегать, вздыбился, точно потревоженная гладь озера, но быстро застыл всё таким же кричаще-ярким ковром: добыча ускользнула.

— Куда ты бежишь, идиот⁈ Умрёшь там! — Донеслось ему в спину звонкий крик за секунду до того, как парень резко изменил направление движения: вдоль стены дома и вереницы подъездов тянулась подушка из асфальта, выглядевшая достаточно безопасно. Правда, само здание тут выглядело не очень: словно расплавленное, с идущими волнами стенами и покосившимися оконными проёмами, оно внушало определённые опасения.

Но Торн выбирал между встречей с морфом и небольшим риском, решив довериться своей интуиции.

Каждый его шаг — это несколько преодолённых метров, каждый вдох — энергия для стремительного бега, каждое движение зрачков — попытки заметить потенциальную опасность до того, как она станет реальной угрозой. Пока это работало, и аномалии, коих тут было как блох на бездомной псине, не оставляли на броне Торна следов.

Впереди показалась плотная, колеблющаяся стена полупрозрачного воздуха, обходить которую вдоль границы было бы слишком опасно: преследовательница оказалась умнее, и явно лучше ориентировалась на местности, проложив свой маршрут таким образом, чтобы отрезать Торна от наиболее безопасного пути.

— Стоять! Дальше небезопасно!..

— «Мы легко там выживем, а она — нет!». — Прорычал зверь, склоняя чашу весов в голове парня.

— «Она даже не сунется за нами. В отличие от нас, у неё есть голова на плечах и место, куда можно беспрепятственно вернуться». — Не стал молчать Человек, вынуждая Торна принять решение, правильность или неправильность которого определится лишь немногим позже.