Фигурально засучив рукава, парень взялся за не самую приятную, но необходимую работу. За полчаса он перетаскал трупы на дальний край крыши, расположив их как по линейке, рядом с по большей части уничтоженным супермутантом оружием и снаряжением.

Самой твари на крыше не было ни в каком виде: словно испарилась она.

А «посох» утащили те мрази, так что его и искать не стоило.

Что же до Чайки, то её ни живую, ни мёртвую, Торн так и не нашёл, хоть и долго вглядывался в крыши балконов с той стороны, где женщина свалилась вниз. Весьма вероятно, что она и правда упала туда, просто потеряв сознание, а после отступив.

— «И ничего тут не потревожила, бросив тела товарищей? Не верю». — Отозвался голос разума в голове Торна, в который уже раз с момента пробуждения растирая в пыль его надежды на лучшее. — «Куда вероятнее то, что её или добили, или она свалилась вниз, а тело растерзали ноктюрны».

— «Да пошёл ты. То есть, я. Докатился, вашу ж бабушку!». — Мысленно выругавшись, Торн в последний раз окинул взглядом ставшую братской могилой для части отряда Дельта крышу. Неприятное ощущение, вздымающееся в груди, отдавало тоской, унынием и безнадёгой. Казалось, что раз даже они, подготовленные воины, погибли, то какие шансы у него, неспособного банально закончить кем-то начатое?

И тем не менее, Торн не торопился опускать руки. Даже пребывая в полнейшем смятении, он как мог попытался обеспечить себе увеличенные шансы на выживание, пусть и поправ, в каком-то смысле, моральные нормы привычного «мирного» мира, простите за тавтологию.

Как? Всё просто: уходить с крыши он готовился отнюдь не с пустыми руками. Парень, здраво рассудив, посчитал, что каждый из его павших товарищей не сказал бы ни слова против того, чтобы живые увеличили свои шансы, обобрав трупы.

Штурмовая винтовка Лузги, перчатка-датапад Сеньора, почти нетронутая заплечная сумка Гроба, полные обоймы, гранаты и россыпь медикаментов, парочка полезных приборов типа детектора пространственных возмущений и нокт-анализатора — всё это Торн забрал, тем самым ощутимо повысив свои шансы на выживание.

А шансы эти были непонятно какими, если говорить честно.

Прошло неизвестно сколько времени с образования нокт-области, но явно не сутки, и, вероятно, даже не двое — иначе не стояли бы на крыше сейчас настолько яркие ароматы разложения. Людей, опять же, с высоты видно не было, а вот ноктюрны сновали по округе как у себя дома, и было их куда больше, чем даже в момент прорыва остатков конвоя через улицы меж домов.

Те из тварей, которые не мутировали сразу, к нынешнему моменту были полны сил и желания поживиться чем-то мясным. Торн с высоты отчётливо видел, — даже слишком отчётливо, — как ноктюрны рвали друг друга то ли от скуки, то ли от голода. Нетрудно предположить, что человек для них будет словно красная тряпка для быка, а по крышам тут не походишь: застройка в этой части города сравнительно новая, крыши соседних домов друг к другу просто не прилегают, а прыгать минимум на пару десятков метров вдаль парень пока не научился.