— Первый, я седьмой, — наконец прохрипел в наушнике голос Семенова. — Докладываю. Бомба уничтожена — вы это сами видели. Боевики — тоже. Все.

— Это правда, седьмой? — не сдержался генерал.

— Сам расстрелял. Главаря убил Ковалев — голыми руками. Сломал ему шейные позвонки. Трупы лежат в кабинете директора. Там их оружие и пояса шахидов. Нужно прислать саперов.

Несколько мгновений Петров молчал, переваривая услышанное. Молчали и другие. Доклад слышали все.

— Дети не пострадали? — спросил генерал, справившись.

— По первому впечатлению — нет. Ковалев приказал отвести их от окон в центр зала. Нашелся физрук, бывший офицер, который сумел их организовать. Так что раненых нет. Выводим, встречайте. Конец связи.

«Какое стекло?» — хотел спросить генерал, но потом дошло. Неизвестный специалист продумал каждую мелочь. Даже то, что осколки стекол, выбитых взрывом, могут нанести заложникам травмы. «Кто ж он такой? — подумал генерал. — Откуда?»

Мысль мелькнула и исчезла. На крыльце школы появился мужчина. Он вел за руку девочку. Сойдя по ступеням, пара двинулась к штабу. Генерал вскинул бинокль к глазам — Ковалев. Он шел и что-то говорил девочке. Та смотрела на него снизу вверх и время от времени кивала. Генерал опустил бинокль и пошел навстречу. За ним двинулись подчиненные. Они встретились на половине пути. Ковалев встал и улыбнулся.

— Все хорошо, Федор Николаевич. Заложники целы, сейчас выйдут. Их строят, чтобы не побежали толпой. А то кто-нибудь упадет, сломает руку или ногу. Семенов ими руководит. Остальное вы слышали.

— Спасибо! — сказал генерал. — Кто эта девочка?

— Настя. За ней собственно прилетал. Она сирота, но теперь будет жить со мной. Так, Настенька?

Девочка закивала.

— Моя миссия кончилась. И еще, Федор Николаевич: меня здесь не было. Террористов ликвидировали вы, заложников спасли — тоже. Думаю, это понятно?

«Понятно» не было ни хрена, но генерал кивнул.

— Прошу отметить капитана Семенова. Действовал безупречно, проявил выучку и смекалку. Достоин повышения в воинском звании. Не возражаете?

— Нет, — ответил генерал. — Это само собой. Ну, и орден.

— Рад, что наши мнения совпадают. Мне пора. Где наш вертолет?

— Перегнали на другую площадку. Здесь мог пострадать от огня боевиков. Сейчас вызовут.

Генерал обернулся к свите. Офицер штаба поднес к губам микрофон и торопливо забормотал. Ковалев хлопнул себя по затылку, достал из кармана и протянул ближнему спецназовцу выданную ему рацию.

— До свидания! — сказал и повел девочку к пустырю. Генерал проводил его взглядом. Собирался окликнуть, но почему-то не смог. А потом стало не до того. Из школы стали выходить дети. Это увидели родители, ранее сдерживаемые оцеплением, и рванули навстречу. Напор был силен, и родители прорвались. Крича и размахивая руками, они понеслись к школе. Следом устремились гвардейцы. Родители, подбежав, хватали детей и тащили их прочь. Другие кричали, разыскивая своих. Многие плакали. Начали плакать дети, до этого сдерживавшие слезы. У школы воцарился бедлам. Под шумок к ней прорвались журналисты. Ранее их не пускали — таков был приказ из Москвы. Снятые журналистами кадры заполонили выпуски мировых новостей. Слезы родителей и детей, интервью с преподавателями… Героем дня стал школьный физрук. После захвата он единственный, кто вел себя адекватно. Успокаивал детей, рассказывал им истории, наконец, догадался увести их в центр зала, чтобы спасти от осколков стекла. Физрук скромничал, утверждая, что он ни при чем, благодарить нужно спецназ. Его не слушали. Спецназ интервью не дает, а прессе нужен герой. И его нашли…