— Понял, — сказал он. — И все ж не стоит обижать союзников. С вами хочет встретиться президент России.

— Хочет — встретится. Сейчас он на пленарном заседании?

— Да.

— После него будет прием по случаю завершению этого замечательного события. У меняминимум два часа.

— Два много, — сказал он. — Но час вам даю. В девятнадцать машина ждет у подъезда.

— Адрес знаете?

— Обижаете, — хмыкнул он.

— Договорились, Юрий Петрович!

— Вы меня знаете?

— Обижаете, — сказал я и снял наушники. Вот и все. Пришло время открывать карты. Чего-то подобного я ждал. Ладно…

Вертолет высадил нас на пустыре. Я взял Настю за ручку и повел вверх по склону.

— Видишь? — указал на дом. — Здесь мы будем жить. Вон окна на шестом этаже.

Она робко заулыбалась. Мы вошли в подъезд и поднялись на лифте. Я открыл дверь ключом и подтолкнул Настю вперед. На щелчок замка из кухни вылетела Марина.

— Коля! Ты где был? Убежал и телефон бросил. Я пыталась звонить, а смартфон в офисе. Аля папу спрашивала, а я не знаю…Ой! — она заметила девочку. — Это кто?

— Настя, — ответил я. — Она будет жить с нами. Ее нужно накормить.

Марина впилась взглядом в девочку, затем подняла взор на меня.

«Чувствующая?» — угадал я по шевельнувшимся губам и кивнул в ответ.

— Здравствуй, Настенька! — сказала Марина. — Рада тебя видеть. Идем, покажу, где мыть ручки.

Мыли мы их вместе. За открытой дверью топталась Марина. Мы вытерли руки полотенцем и вышли в коридор. Там оказалась Аля — пряталась за спиной тети. Несколько мгновений девочки рассматривали друг друга. Аля — с любопытством, Настя — со смущением. Первой нашлась Аля.

— Она хорошая, — сказала Марине. — Ее как зовут?

— Настя, — ответил я. — Она будет у нас жить.

— Будешь со мной играть? — спросила Аля гостью.

Настя кивнула и засмущалась.

— Пойдем! — Аля схватила ее за руку.

— Потом, — вмешалась Марина. — Настя есть хочет.

На кухню отправились вчетвером. Ужинали мы с Настей, остальные смотрели. Ела девочка аккуратно, хотя было видно, что голодна. Марина подала чай и конфеты. Настя взяла одну. Развернув обертку, стала откусывать по кусочку. Под шумок цапнула конфету Аля.

— Положи! — встрепенулась Марина. — Ела уже.

Аля насупилась, но конфету не выпустила.

— Пусть ест! — поспешил я. — Сегодня можно.

Аля сорвала обертку с конфеты и сунула ее в рот целиком. Марина покачала головой.

— Вкусно! — сказала Настя, отодвигая чашку. — В приюте так не кормят. Там больше постное. Ой! — прикрыла она рот ладошкой. — Не помолилась перед едой.

— Потом помолишься, — сказал я. — Перед сном. А сейчас Аля покажет тебе свою комнату. Вернее, вашу. Так, дочка?