— Нет у меня никакой инструкции, — развела та руками. — Говорят три, я тру. Говорят неси, я несу.

— А в трудовом договоре у вас что прописано? — поинтересовался я.

— В каком договоре? — совсем уже растерялась женщина.

— В трудовом. Он у вас вообще есть?

Я уже чуть ли не кожей чувствовал вопиющее беззаконие. Уборщица шмыгнула носом, продолжая комкать в руках мокрую тряпку, и ответила:

— Да какой договор… Нет у меня никакого договора. Так… на честном слове работаю. Не выгоняют и хорошо. Зарплату вовремя отдают.

— О, — негромко произнёс я, мысленно потирая ладони. — А вот это уже совершенно иной уровень.

Администратор после этих слов заметно напрягся, а я выдал следующую порцию информации:

— Статья 67 Трудового кодекса. Фактическое допущение к работе приравнивается к заключению договора. А вот уклонение от его письменного оформления — это часть четвёртая статьи 5.27 Кодекса об административных правонарушениях. Штраф на юридическое лицо до ста тысяч рублей.

У Андрюши от этих слов дёрнулось веко.

— Но административное производство — это сущие мелочи, — продолжил я мягко, почти ласково. — Куда интереснее факт неуплаты налогов и страховых взносов за весь период работы сотрудника. А это значит, что к Государственной инспекции труда с проверкой присоединится и Налоговая служба.

— Зачем… налоговая? — с администратора окончательно слетела вся спесь. — Не надо нам тут налоговой.

— А это решать не вам, — заметил я и, взяв женщину под локоть, сказал ей: — Пойдёмте!

— Куда? — растерянно спросила та.

— Ко мне в офис. Я работаю здесь же, на третьем этаже. Юридическая компания «РеалLex». Все ваши требования мы оформим в письменной форме.

— Требования⁈ — совсем уже растерялась уборщица, она всё ещё не верила в своё чудесное спасение, а тут ещё и какие-то требования в её пользу появились.

— Конечно. На самом деле не вы им должны, а они вам. Для начала — компенсация за неиспользованный отпуск. За каждый месяц вашей, пока ещё неофициальной, работы.

Я говорил негромко, но акустика фойе работала на меня. Я привлёк внимание всего людского потока. А уборщица слушала и моргала, пытаясь осознать свалившиеся на неё термины.

— Далее, — продолжил я. — Материальная компенсация за работу с опасными веществами и предметами без надлежащих средств индивидуальной защиты.

— Какими ещё опасными предметами? — возмутился администратор.

— Осколки, — я выразительно посмотрел нам под ноги.

— Да я… да мне не надо… — пролепетала женщина.

— Надо! — отрезал я. — Если это положено вам по Закону, значит, вам это надо! И мы ещё не дошли до двести тридцать седьмой статьи. Возмещение морального вреда. Публичное оскорбление, сопряжённое с угрозой незаконного лишения средств к существованию. Думаю, десять тысяч будут адекватной платой за вашу сегодняшнюю… внеплановую работу с аквариумом.