— Какое? — растерялся мужик.

— О взыскании с этой женщины.

Мой голос прозвучал ровно и уверенно. Администратор на секунду даже замялся, но потом он смерил меня взглядом — от дешёвого узла галстука до ботинок, умоляющих о чистке. В его глазах тут же отразилось полное ничтожество моего социального статуса.

— На том, что она разбила дорогой аквариум, а я администратор этого бизнес-центра! — с пафосом ответил мужик, бросил на меня презрительный взгляд и обратился к уборщице: — Вылизывай тут всё быстро, чтоб блестело. А потом ко мне в кабинет. Будем оформлять твоё покаяние.

Администратор уже развернулся, чтобы уйти, но мои слова заставили его остановиться.

— Вы осведомлены о своём праве на законного представителя? — поинтересовался я у женщины.

Та замерла, прижимая к себе мокрую тряпку. В её глазах читалось полное непонимание терминологии.

— Чего? — растерянно спросила она. — Какого представителя?

— Ваши права прямо сейчас нарушаются самым бесцеремонным образом, и вам нужен защитник интересов, — пояснил я. — Чтобы я начал выстраивать линию вашей защиты здесь и сейчас, мне достаточно вашего устного согласия. Просто скажите, что согласны.

Женщина перевела испуганный взгляд на администратора, а затем снова на меня. Моё лицо оставалось абсолютно невозмутимым, я был скалой, о которую разбиваются волны примитивного гнева.

— Ну… — пробормотала уборщица, — попробуйте… если можно…

— Спасибо, — произнёс я.

Это не было жестом вежливости, это был протокольный акт. Контракт был заключён, полномочия приняты, и Ядро Истины в моей груди отозвалось едва уловимым, но отчётливым гулом. Процесс пошёл.

— Итак, статья 244 Трудового кодекса. — произнёс я. — Договор о полной материальной ответственности может быть заключён с работниками, обслуживающими денежные или товарные ценности. Должность уборщицы в правительственном Перечне отсутствует. Следовательно, предел вашей ответственности — один среднемесячный заработок. Статья 241. И это лишь в том случае, если будет доказана ваша вина.

— Так я месяц всего должна отработать? — в голосе уборщицы затеплилась надежда.

— Лишь в том случае, если будет доказана ваша вина, — повторил я.

— Да она его своими руками грохнула! — возмутился администратор Андрюша, так и не поняв пока, к чему я клоню. — Я сам видел!

— Статья 60 того же кодекса, — невозмутимо продолжил я. — Запрет на требование выполнения работы, не обусловленной трудовым договором. В должностной инструкции моей клиентки прописана переноска тяжеловесных хрупких конструкций?

Мужик на это ничего не сказал, и я повернулся к уборщице.