И даже слёзы льются впустую, лучше мне не становится. Ах, Боже мой! За что мне это? Это слишком сильное чувство, я его не заслужил. Ты приедешь? Если твой ответ – «нет», так и скажи, чтобы поскорее прервать эти мытарства. Тогда получится, что ты мне солгала. Я так много рыдал, что даже думал отправить тебе пузырёк моих слёз – ты сможешь отдать его на экспертизу и тогда ты убедишься, что он до краёв наполнен настоящими слезами. Я же говорил тебе, что у меня сумасшедшие мысли! Поторопись, если хочешь спасти меня. Мина, я не верю, я не смею верить в то, что ты меня покинешь. Если ты приедешь, то клянусь тебе всей душой, что никогда не причиню тебе боли, и что твоя духовная жизнь будет слаще, чем у любой другой женщины. Забудь о прошлом. Меня переполняла ложь, но сейчас я хочу жить только правдой. Я могу зарабатывать на жизнь. Дороги здесь прекрасные, и, несмотря на все слухи, здесь совершенно нечего бояться. Услышь мои мольбы. De profundis clamavi [211] . Твой сердечный друг, бедный Фаби 30. Мехико, 31 декабря <19>17 Дорогая Мина, Сегодня отправляю тебе ещё одну открытку. Больше сил у меня не осталось. Я мог бы писать тебе долгими, долгими, долгими часами. Как ужасна жизнь! Попытайся понять меня, будь милосердной. Разве ты не помнишь те прекрасные мгновения, что провели мы вместе? Но всё уничтожило какое-то недоразумение. Ах, если бы я только знал, я бы вёл себя совсем по-другому. Мы бы с тобой парили в облаках. Пришли мне телеграмму. Я жутко боюсь, что это конец. По-настоящему страдал не Фрост, а я. Умереть от душевных терзаний в десять тысяч раз хуже, чем от рака. Я действительно погиб. Если бы ты только знала, как я теперь чист и непорочен. У меня уже даже появились крылья, но всё обречено на погибель. Скажи же мне, что это не так. Я виноват, я один во всем виноват. Прощай, Мина. Подумай о том, о чём писал я тебе в письмах. Доходят ли они до тебя? Я пишу тебе каждый день. Счастливого Нового года! Сильно не перетруждайся. Приезжай сюда отдыхать. Прощай, прощай, прощай. Всего, всего. Жизнь чудовищна. Артюр Письмо Мины Лой к мадам Гранжан 28 января 1921 Дорогая мадам Гранжан, Я надеюсь, что Вы получили телеграмму с адресом малышки Фабьенн [212] . Я пыталась Вам написать, но сделать это оказалось нелегко. Я столько выстрадала за последнее время, что была совершенно не в состоянии писать что-либо на эту тему – лишь в ноябре я окончательно потеряла все надежды по поводу Фабиана – так что эти последние недели стали для меня периодом настоящего, глубокого траура: