Когда мы завершаем номер, я делаю последний поворот и застываю. Зрители подхватывают нашу энергию — их аплодисменты постепенно нарастают, становятся мощным эхом. Раздается свисток арбитра, и мы уходим, чтобы освободить место баскетболистам.

— Молодцы, девчонки, — хвалит нас главный тренер Барсов, — отлично разогрели. Все, идем, парни.

Мы не успеваем отдышаться, хочется поддержать ребят, но Добрынин их активно подгоняет.

Руслан подмигивает Аленке, Лиза что-то шепчет на ухо Антону, а Матвей медлит, тупо стоит, просто улыбается и показывает мне большой палец.

Это он меня так оценил?

Я либо окончательно на нем двинулась, либо на меня влияет обстановка и полученный от танца восторг. Все теряет значение, в том числе и моя обида.

— Удачи, — провожаю Зарипова до линии выхода.

— Ты уже желала, Кира. — Вроде насмешничает, но глаза серьезные и сосредоточенные.

— Теперь я честно хочу за тебя поболеть, — признаю я и отхожу подальше, чтобы никому не мешать.

Саму игру я смотреть боялась. Первые две четверти пропустила и выбегала исключительно по команде Лизы, на двухминутные перерывы. Иногда проверяла счет.

Да я бы там с ума сошла. Из-за двери слышала восторженные возгласы и грызла ногти. Пальцы уже саднило от расцарапанных заусенцев.

Нет, не могу смотреть.

Но после длинного перерыва, в последние десять минут матча Данилова буквально затаскивает меня на трибуну.

Фигура Матвея выделяется среди других игроков, или просто я никого другого не замечаю.

Он уверенный, целеустремленный. Невозможно отвести от него глаз. Каждый его шаг, каждое движение — это как прыжок хищника, где он охотится, а другие разбегаются и пытаются защищаться.

Матвей получает мяч. В этот момент стрелки на экране будто останавливаются. Обходит одного соперника, затем второго. Его ноги словно скользят по паркету, а мяч прилип к руке. Я сжимаю кулаки, готовясь к тому, что произойдёт дальше. Он делает резкий рывок, и я чувствую, как адреналин растекается по венам.

Сердце гулко стучит, когда свистит судья, объявляя окончание. Сегодня Барсы победили на своем поле, а Зарипов стал звездой, впрочем, как и всегда.

За спиной работники спорткомплекса шепчутся о том, что он специально так играл, чтобы покрасоваться перед московскими тренерами.

— Круто, Кира! — обнимает меня Аленка. — Сейчас переоденемся и отправимся праздновать.

— Да, наверное, — разочарованно отвечаю я.

Эмоции, вызванные всеобщим ликованием и радостью, резко схлынули. Я словно проснулась.

Ребята пошли в нашу сторону, тоже обнимаются, не сдерживают улыбок. А вот Матвея тут же подхватил кто-то из толпы мужчин в официальных костюмах. И он не отказался.