Сашка, напротив, притихла. Кажется, Ахматова снова допустила ее до дружбы.

Все больше раздумываю о переезде в общежитие, но тяну с документами.

К счастью, долго хандрить не получается. Лиза увеличивает тренировки, и помимо них, у меня работа и какие-то домашние дела. Я ношусь как белка в колесе. Ухожу рано, прихожу очень поздно. Все социальные сети я заблокировала, перестала отвечать на незнакомые телефонные номера.

Впрочем, эти меры предосторожности лишние. Моя выходка осталась безнаказанной. На следующий день Лиза отвела меня в сторону и объяснила, что за меня вступились. Кто именно, она не говорила, просто обронила, что отец Вероники не влияет на команду поддержки, и закрыть, выгнать меня не в состоянии. Она же настоятельно попросила избегать других столкновений с бешеной брюнеткой.

Постепенно я начала забывать обо всем. Всех Барсов, в том числе и Матвея, я почти не видела. Парни пропадали на собственных тренировках. Лишь иногда, когда музыка в танцевальном зале стихала, я слышала, как орет на ребят тренер, и оглушающие звуки отбивающегося от пола мяча. И эти звуки вызывали во мне странную волну смущения.

Сегодня я входила в комплекс очень взволнованной.

Через несколько часов матч, приехала команда из соседнего города. Внутри очень шумно и многолюдно. А перед дверями встречаю Равиля Дамировича. Отец Матвея нервно докуривает и тушит бычок об перила.

Стараюсь не попасться ему на глаза.

Краем уха слышала про скандал в семье Зариповых. Девочки без сплетен, как без воздуха — не выживут. Они-то мне популярно объяснили, что же натворил старший. Конечно, я его осуждала, но в подробности предпочитала не вдаваться. Будь моя воля, я бы выкинула из памяти все, связанное с брюнетом.

Лавирую через толпу, с трудом пробираюсь в раздевалки.

— Привет, — подсаживается ко мне Аленка. Она уже готова, причесана и надела алую форму, — я тебя заждалась.

— Валерий меня задолбал, — тихо признаюсь ей, стягивая с себя футболку. — Сашка уехала тусить, а ему не сказала с кем. Так он решил выпытать у меня.

— С чего бы? — изумляется подруга. — Он в курсе, что про вас легче сказать, что вы враги, а не сестры.

— Новый повод доколебаться, — закатываю глаза.

— Все плохо? — хмурится Данилова. — Чего ты булки мнешь? Уже бы переехала ко мне. У меня сейчас нет соседей.

Я почти готова согласится, но...

— Эй, — с другого угла свистит Лиза и пальцем тычет в настенные часы, — не болтаем, переодеваемся и начинаем разогреваться.

Я улыбаюсь и киваю. Не хочется подводить.

Как обычно, перед каждым выступлением, время тянется в тягучей патоке. А все выступающие, играющие барахтаются в этом вареве, изнывая от скуки. Весь танец мы повторили несколько раз, смыли макияж и заново накрасились.