Потихоньку расхаживаюсь.

Ахматов старший оплатил мне отдельное лечение и комфортабельную палату на одного, нарабатывает очки перед следствием. Меня посещали сотрудники правоохранительных органов, и я давала показания, поведав о том, что это не первый случай со стороны Вероники. Никто ничего не объясняет, но по студенческим чатам доносятся сплетни, что девушку отвезли на малую родину, что там закрыли в лечебнице, пока она ждет приговора. На справедливое наказание не рассчитываю, но мне спокойнее знать, что она где-то далеко.

— Добрый день, простите, если потревожила, — в палату входит женщина с темным цветом волос. — Я только поступила, решила познакомиться с соседями.

Лежу я одна, но это очень условно. Душевая и стол с холодильником рассчитаны на двух человек. И признаться честно, данный факт меня не расстраивает. Надоело пересчитывать ребра в вентиляционной решетке, пялиться в телевизор и включать комедийные сериалы на ноутбуке.

— Здравствуйте, — приподнимаюсь я.

— Не хотите чаю? — предлагает женщина. — У меня и выпечка, и печенье, и сладкое.

Соглашаюсь и знакомлюсь.

Новую пациентку зовут Эльнара. Она приехала на обследование со старой травмой ноги. Она очень веселая, смешливая, пусть между нами и разница поколений. Ей больше сорока, но она очень приятная. Рассказывает, что у нее сын, которым она безумно гордится, грустит, потому что видится редко из-за его карьеры. Эльнара в разводе, жалеет, что потеряла семью.

— Правда, сбила? — ужасается она, выслушав мою историю. — Кошмар какой. Это от недостатка воспитания.

Подобные углы сглаживаю. Не реагирую. Воспитание воспитанием, но и характер у Вероники свой собственный. Не могу возложить всю вину исключительно на ее родителей.

Как-то само собой выходит, что делюсь с соседкой всем, включая последние злоключения. Она посторонняя, я выговорюсь, и никогда с ней не встречусь. И эта ее жалость, сочувствие как бальзам на сердце.

— А ко мне завтра сын приедет, — мечтательно произносит Эльнара. — Я его почти год не видела. Я же живу в Москве, просто привыкла ходить к этому врачу. Хочешь, познакомлю? Он тоже спортсмен.

Я тушуюсь. Да и к парням у меня теперь отношение под знаком «минус».

— Да мне не до знакомств, — морщусь я, помня о том, какие у меня синячищи под глазами. — И сама скоро уеду.

— И что? Кирюш, — называет меня ласково, — ты мой номер запиши, запиши, — настаивает она. — Такая девочка хорошая, гимнастка. Вылечишься, будешь краше прежнего. А то, что тебе какой-то козел попался, не показатель. Знаешь, какой у меня мальчик хороший...