Ты не посмеешь… — Айрис отшатнулась.— Проверим? — спросил лорд, а лицо оставалось непроницаемым. — Я никогда не бросаю слов на ветер, и тебе это известно.Девчонка громко всхлипнула, понимая, что проиграла. Затем яростным движением вытерла щеки, по которым успели пробежать слезинки.— Я облегчу тебе задачу! — крикнула она. — Тебе больше не придется разбираться с проблемами, которые я доставила своим появлением на свет!И бросилась прочь из комнаты.Клодия испуганно охнула. Кэтрин тоже, ибо смысл слов Айрис был очень опасен. И прежде, чем другие успели предпринять какие-либо действия, вскочила и побежала за Айрис, пока та не натворила дел. Таких, которые невозможно исправить. К счастью, дочка лорда громко плакала на бегу, и у Кэтрин не возникло проблем с поисками. Но догнать Айрис получилось только на крыше. На площадке башни высотой с десяток этажей. А то больше. Девчонка, рыдая, стояла на краю и смотрела вниз.— Айрис, остановись! — велела Кэтрин под бешенный стук сердца.Ох, ну и ситуация! Бедная девочка находиться в столь растрепанных чувствах, что способна совершить любую глупость.— Айрис… — на крышу выбежала бледная Клодия.А за ней и сам Доменик Вейслер с перепуганным Себастьеном. Лорд замер, глядя на дочь изумленно. Такого он точно не ждал.— Айрис, пожалуйста, пойдем вниз, — попросила Кэтрин, сделав шаг ближе. — Это ведь не выход. Уж точно не стоит вредить себе из-за… него. Твой отец этого не стоит.Она не смотрела на лорда. Не видела его реакции на эти слова. Впрочем, какая разница? Главное, не дать Айрис шагнуть вниз. С такой высоты — это верная смерть. Никакие сугробы перед замком не спасут.— А какой у меня выбор? — спросила та сквозь рыдания. — Всё равно никакого просвета. Я навсегда останусь пленницей замка.— Ты не единственная, кому непросто… — попытался вмешаться лорд, но Кэтрин его перебила:— Замолчи! Ты делаешь только хуже! — приказала она и снова обратилась к девочке. — Мне очень жаль, Айрис, что твой отец — бесчувственны чурбан. Он знает, какими глупцами бывают родители. Самому не повезло с папенькой. Но ему даже в голову не приходит, сколько боли он приносит собственным детям. Айрис, не позволяй его глупости влиять на тебя!Девчонка обернулась. Посмотрела на Кэтрин.— Ты не понимаешь. Дело не только в нем. Я просто… Просто… Устала быть такой. Я будто даже и не живу. Ненавижу себя! Ненавижу!Кэтрин горестно вздохнула. Вот что сказать этой девочке — пленнице и проклятия, и замка, и собственного тела. Девочке, которая не знает заботы и любви.Слова сами