Это пройдет. Когда возьмешь себя в руки. Или… в лапы.Кэтрин хотела снова зарычать. Но помешала Клодия. Она наблюдала за действиями Деметрии из-за колонны, но теперь не удержалась и захлопала в ладоши.— Как же легко у вас получается творить волшебство, — восхитилась местная лария. — А я… Я умею лишь крохи.— Это потому, что родилась в людском доме и живешь здесь всю жизнь, — пояснила Деметрия. — Я чувствую в тебе потенциал. Твой дар заперт. Но коли будешь много времени проводить среди нашего народа, его можно распечатать. Многого не обещаю. Ты не ребёнок, время упущено. Но кое-чему еще способна научиться.— Я буду стараться, — пообещала Клодия.Кэтрин же фыркнула и прошла мимо ларий по крыльцу. Поскреблась лапой в двери, и Себастьен, поняв намек, рванул их открывать. Кэтрин поплелась дальше, не понимая, почему злится. Сейчас Деметрия ничего плохого ей не сделала. Наоборот, заботилась о ее здоровье. Ну а то, что к дорожке прижала, это — необходимость, если зверь не хочет быть сговорчивым. Или же дело в Клодии? Почему-то было жутко обидно, что мать хочет обучать эту высокомерную местную ларию. Странно? Да. Но уж чувствовалось так, как чувствовалось……Оставшуюся часть дня Кэтрин провела всё в том же зале. С едой и питьем опять не заладилось. Вода расплёскивалась, а каша и кусочки мяса разлетались во все стороны. Разозлившись, Кэтрин ударила лапой по тарелке, и та перевернулась.— Ну и подумаешь, — проворчала она и легла у камина.Позже пришла Клодия, чтобы прибрать за новоявленной зверушкой. Это была работа не по ее статусу. Но, видно, другие слуги побаивались изменившуюся гостью. Кэтрин сделала вид, что спит. Даже не повернулась. Лежала с закрытыми глазами. И сама не заметила, как заснула. Еще до ухода ларии.— И кто бы мог подумать…Это сказала не Клодия. И не кто-то другой из Снежного логова. А ведьма. Во сне.Она, как и раньше, сидела у камина. Стучала спицами. Кэтрин стояла рядом с креслом. В образе белого барса.— Вы паршиво выглядите, — бросила она, не собираясь быть почтительной. Не звериное это дело.Кэтрин не приуменьшала. Старушка изменилась. Морщины стали такими глубокими, будто их вырезали в камне. А пальцы двигались еле-еле.— Сегодня ты видишь меня в истинном обличье, — отозвалась ведьма, не обидевшись. — Я очень стара. Очень. Конец уже близко. Я рада, что дождалась перемен.— Неужели? — усомнилась Кэтрин.— Ты думаешь, я желала, чтобы всё так затянулось? — усмехнулась она, не повернувшись. Продолжала следить за спицами. — Нет, конечно. Я лорда хотела наказать,