леди, — она остановилась, как вкопанная, и тут же отвела взгляд, пока Кэтрин прикрывалась одеялом. — Я думала, вы спустились в столовую. Хотела прибраться.Кэтрин хотелось сказать, что следует стучать. Но она не решилась. Служанка и так ее недолюбливает. Да и вообще разговаривать голышом странно.И всё же кое-что сказать следовало.— Я проспала. Будь добра, сообщи Огюсту, что я буду... — она еще раз посмотрела на часы, — через семь минут.Жоржетта удалилась, сделав реверанс, и Кэтрин бросилась в ванную — на скорую руку приводить себя в порядок. Огюст еще в первый день дал понять, что трапезничать в Снежном логове принято в одно и то же время. И никак иначе. Ни к чему настраивать слуг против себя. Огорчала еще и мысль, что Жоржетта видела ее без одежды. Наверняка, сделала вывод, что ночь была бурной. Да, слуги знают, что лорд проводит ночи с гостьями, но демонстрировать это лишний раз не следует. Эта горничная и так любит посплетничать. Не надо давать дополнительные поводы.Как назло, по пути в столовую Кэтрин снова столкнулась с Жоржеттой. Но это было сущим пустяком. Ведь та оказалась не одна. Шла к лестнице вместе с незнакомой женщиной. С той самой! С рогатой! Спускающаяся в столовую Кэтрин даже споткнулась от неожиданности. Хорошо, что реакция не подвела, руки успели вцепиться в перила. Иначе позорного падения было бы не избежать.— До-доброе утро, — пролепетала она, стараясь не смотреть на рога, хотя у самой сердце в груди стучало, словно безумное.А как по-другому? По замку ходит рогатая женщина! Странно, что Жоржетту и других это не смущает. Или они привыкли?— Доброе утро, — улыбнулась незнакомка вполне приветливо. — Нас еще не представили друг другу, леди Кэтрин. Я Клодия. Работаю с Снежном логове.Она не сделала реверанс, как горничная, а только немного склонила голову. Видно, была здесь несколько в ином положении. Точный возраст этой обитательницы замка Кэтрин не смогла бы назвать. Лет слегка за тридцать, пожалуй. Голубые, как льдинки, глаза казались немолодыми, в них читался жизненный опыт. Но кожа была гладкая, как у юной девушки. Темно-русые волосы свободно лежали по плечам. Только от висков были заплетены тонкие косички.— О! Мы, наверное, вас задерживаем, — она слегка округлила глаза. — Огюст с тщательностью, граничащей с остервенелостью, следит за порядком. У него все строго по часам. И сейчас...— Завтрак, — выдохнула Кэтрин. — Да-да, вы правы. Мне пора.И она пошла дальше на одеревеневших ногах, не понимая, что за чертовщина творится в этом замке. Одно