Кэтрин сделала вывод, что лария ей не мать, как думалось поначалу.— Почему ты считаешь, что у тебя нет будущего?Вопрос был опасный, но задать его следовало.— Потому что! — огрызнулась Айрис, нахмурилась, а потом спросила: — И как это? Жить в городе? Там ведь куда веселее, чем здесь?— Развлечений побольше, да. Я очень люблю театр. Но, признаться, скучала по Северу. Мне безумного не хватало зимы и заснеженных просторов. Ребенком я была очень счастлива. Там, где я жила, было много снежных забав. Их придумывал мой отец. Для нашего и соседних поселений. Были и гонки на санях, и состязания, кто слепит лучшего снеговика, и еще...Кэтрин осеклась, заметив, как помрачнела Айрис. Её отчего-то расстроил рассказ. Поэтому Кэтрин просто добавила:— А потом... Потом отец умер, и мне пришлось переехать в город — к родне по маме. Тогда многое изменилось. Даже не просто многое. Вся жизнь. Дом не стал родным. Непросто быть бедной родственницей в чужой семье.— Печально, — протянула девчонка. — Но у вас хоть счастливые воспоминания есть. А я здесь, как пленница. Живем на отшибе. И никого вокруг. Тоска зеленая.— Ты уже почти взрослая. Через несколько лет сможешь сама распоряжаться жизнью.Кэтрин сказала это просто, чтобы утешить Айрис. Она-то отлично знала, как молодые леди этой самой жизнью распоряжаются. Идут замуж за того, кого выберет родственник-мужчина. А лорд Вейслер, вероятно, родственник. Должно быть, Айрис, как и сама Кэтрин, осталась ребенком одна. И ее отправили к тому, кого нашли из родни. К лорду. Кэтрин могла и ошибаться, но именно такой вывод напрашивался. А лорд не слишком обрадовался. И не уделял ребенку должного внимания.Или не родственники они вовсе...Ведь Клодия в подслушанном разговоре с Жоржеттой говорила, что Айрис ревнует лорда. Да и она сама только что говорила, что тот бесчувственный и холодный, не способный никого любить. Да, конечно, девочка юная, а лорд — зрелый мужчина. Но кто сказал, что для первой влюбленности это невозможный расклад?Айрис, тем временем, горько усмехнулась.— В том-то и дело, я никогда не смогу распоряжаться своей жизнью.Кэтрин хотела взять ее за руку, но решилась. Просто сказала мягко:— Я не знаю твоей истории. И вряд ли ты ее расскажешь. Но могу судить по своему опыту. Еще недавно всё было очень плохо. Я попала в ловушку. В очень опасную ловушку. И казалось, шанса выбраться нет. Однако всё изменилось. Путь еще не закончен. Он еще длинный. Но сейчас дела определенно лучше, чем были. Я хочу сказать, что какой бы мрачной ни казалась