Желание леди закон, — проговорил лорд Вейслер. На лице ни один мускул не дрогнул. И не поймешь, как относится к затее Кэтрин.— Главное, когда заблудитесь… В смысле, если заблудитесь, не волнуйтесь, — посоветовал молодой брюнет в сером полушубке и румяными щеками. Он отвечал за безопасность гостей в лабиринте. — Зажгите этот факел. Он пропитан особым снадобьем. Повалит густой чёрный дым, который мы увидим издалека. Я отправлюсь к вам и выведу. Знаю лабиринт, как свои шесть пальцем. Шучу-шучу. У меня пять пальцев, конечно же.Он весело подмигнул гостям, и Кэтрин ахнула.— Питер? Питер Морган?— Он самый, леди Кэтрин, — молодой брюнет задорно улыбнулся. — Не был уверен, что признаете.— Чего же признать? Ты не слишком изменился. Такой же вихрастый, — забывшись, она хлопнула его по плечу. И тут же постаралась объясниться. Особенно перед лордом Вейслером, который смотрел на них, прищурившись. — Питер рос в нашем доме. Его мама была кухаркой. И Питер… Он становился моим вечным компаньоном во всякого рода проказах.— Было дело, леди, — подтвердил тот. — Иногда нам доставалось от вашего папеньки — лорда Кармайкла. Хотя мы редко попадались.— Это точно! — Кэтрин сделала большие глаза.— Держи, — Питер протянул факел ей, а не лорду Вейслеру. — Ты разберешься, как это работает. В смысле, вы разберетесь, леди.Румяные на морозе щеки, казалось, еще сильнее покраснели.Кэтрин же, крепко сжав факел, поскорее вошла в лабиринт, чтобы отвлечь присутствующих от проявленной Питером вольности. Сама она его нисколько не винила. Всё-таки он был другом детства. И слегка забылся. Ничего страшного.Вот только лорд Вейслер, кажется, считал иначе. Когда они прошли несколько метров по скрипящему снегу вдоль высоченных ледяных стен, лорд проговорил:— Похоже, этот юноша очень рад встрече с тобой.Он снова перешел на «ты», пока они находились наедине.— Я тоже рада его видеть, — призналась Кэтрин, не сообразив, какой смысл вкладывал лорд в эти слова.— Понимаю. Первые романтические чувства запоминаются на всю жизнь.— Романтические? — Кэтрин, шедшая впереди, повернулась к лорду и заметила, что его глаза снова потемнели. Это означало, что он недоволен. — О! Вовсе нет! Мы с Питером были детьми. Я ведь уехала отсюда в тринадцать лет. В том возрасте совершенно не думаешь ни о чем таком.Ей стало не по себе. Лорд не пришел в восторг от ее встречи с другом детства. Он сходу заподозрил, что между ними что-то может быть. Вряд ли это ревность. Такие мужчины, как лорд Вейслер, не опустятся до подобного. Скорее,