— Не КВ, и не Т-34, — согласился полковник Старокошко, — но ведь от самой границы бьют нас, сукины дети. Не научились мы воевать толком, все жалуемся, что радиостанций мало. Но к чему эти стенания, мы ими даже не пользуемся толком, только сейчас я научился управлять бригадой по радио, и то с постоянными накладками. А ведь даже засады не умели организовывать, а сейчас немцы намного осторожнее стали, и чуть заметят, то сразу артогнем накрывают. Да и слабоваты «сорокапятки», надо на триста метров подпускать, но ведь не идут уже ближе, не подходят, осторожничают. Всех нам «двадцать шестых» с «бэтушками» повышибали.
Что было, то было — легкие танки несли катастрофические потери, противопульная броня не выдерживала попаданий 37 мм пушек. Дольше всех оставались в боевой линии только танки с экранированными «лбами», но таких была всего треть, и теперь их берегли, как только могли, полностью забыв про прежнее бездумное «расточительство», когда теряли в бесплодных атаках десятки, а порой и сотни танков.
— Приказ пришел все не экранированные легкие танки, что у нас остались, на заводы отправить. Решено формировать из них самоходные противотанковые полки по два десятка САУ в каждом, на четыре батареи, плюс два танка управления с радиостанциями при комполка. На «двадцать шестые» будут ставить 57 мм пушки, с «комсомольцев» приказано их снимать, на БТ «гадюки» — те подошли лучше для них, более тяжелые на две-три тонны, гораздо устойчивее при стрельбе.
— А что тогда в танковых бригадах у нас останется? С чем я воевать буду дальше? У меня только десяток «двадцать шестых» останется, тех, что с «нашлепками». Да дюжина «тридцатьчетверок» всего, они на себе все и тащат. Пополнение обещали, но так ничего и не дали, Виктор Ильич.
Старокошко новость изрядно удивила — с одной стороны такие самоходные ИПТАПы нужны были до крайности на фронте. Против «гадюки» с ее мощным зенитным снарядом ни один германский танк не мог выстоять, и даже приблизится на меньшую, чем полтора километра дистанцию. Да и перебросить САУ на любой угрожаемый участок фронта можно было гораздо быстрее, чем полк тех же буксируемых УСВ. К тому же пришло понимание, что Т-26 и БТ совершенно непригодны для боя против противника, войска которого насыщены противотанковыми пушками и ружьями.
— Две роты «шестидесяток» тебе выделили, к чему недовольство. А средних танков производят мало, а потому решено в роты Т-34 вводить третьим взводом экранированные БТ, но по две машины, а не три. Т-26 с «нашлепками» Т-26 передавать в тяжелые танковые полки четвертой ротой из семи машин, плюс еще пара в разведвзводе. Выпуск КВ крайне мал, а решили сформировать еще дополнительно с полдесятка полков — тяжелых танков на них пока нет.