Кулик замолчал, внимательно рассматривая карту огромного советско-германского фронта, растянувшегося на тысячи километров. Однако на северной его трети наступило полное затишье — немцы в Заполярье и под Ленинградом, а также на Волхове и южном Приильменье, в Демянском выступе, уже перешли к обороне, явно демонстрируя намерение пережить зиму в окопах «позиционного сидения». Да и «подвижных» армейских дивизий у них было всего две — 8-я танковая и 20-я моторизованная 50-го моторизованного корпуса — а это одно свидетельствовало об отсутствии каких-либо наступательных планов. Имелись еще дивизии СС — под Демянском «Мертвай голова», а под Лугой «Полицай», но занимались они больше карательными акциями против населения, что крайне неприветливо встретило оккупантов. Так что если прорвать фронт и выйти на оперативный простор, то война примет маневренных характер, а вот тут у немцев большие проблемы. Одним корпусом все «дырки» не заткнешь, как не старайся, а перевес в танках будет не на их стороне — одна потрепанная панцер-дивизия против четырех танковых бригад и шести полков КВ сражаться не сможет.
При мысли о том, что на Западный фронт пришлось отдать три танковых бригады и два тяжелых танковых полка, стало плохо — с таким трудом набираемые резервы растаяли как дым. Конечно, их могут вернуть, раз маршал Шапошников пообещал, но можно не сомневаться, что личного состава останется немного, и то в тыловых службах. Про танки и говорить не приходится, следует рассчитывать только на машины, которые отправят на Кировский завод в капитальный ремонт. А без танков зимнее наступление немцы могут и отразить, с одной артиллерией будет трудно проложить дорогу коннице и пехоте в глубокий прорыв…
— Да, скорее так оно и есть, Григорий Иванович — сковали Западный фронт двумя армиями, причем немцы нанесли нам поражение под Вязьмой, но мы сорвали наступление на Гжатск. А вот четыре вражеских армии могут захватить южные укрепрайоны Можайской линии, а затем и Тулу. И дорога на Москву будет открыта. Единственным рубежом является Ока, переправа через нее будет затруднена, если подорвут мосты.
Голос начальника штаба Северного фронта, генерала армии Мерецкова, вывел Кулика из размышлений — маршал только тяжело вздохнул. Если ему из Ленинграда ситуация кажется тревожной, то можно представить, что творится сейчас в самой в столице.
— Немцы снова бьют по слабому месту — вряд ли Центральный фронт генерал-полковника Конева выдержит такой удар. К тому же я смотрел сводку — под Москвой идет снег, и похолодание днем до минус четырех градусов. Грязь замерзнет, и моторизованные колонны могут продвигаться через проселки на широком фронте. А от Тулы до столицы…