— Товарищ Сталин, у маршала Кулика два запасных танковых полка, что непозволительно много. В Ленинграде выпускают КВ и Т-50 — им есть чем восполнить убытие 1-го мехкорпуса. Могу немедленно отправить в Ленинград две танковые бригады, потерявшие матчасть, на пополнение. Да, я имею в виду 21-ю Орленко и 28-ю Черняховского. Генерал-полковник Попов мне нужен здесь — он неплохо командует своей армией, ее нужно только немедленно пополнить свежими стрелковыми дивизиями.
Однако принятое решение явно не понравилось Верховному, и он сказал нечто, отчего Георгий Константинович чуть ли не вытянулся, замерев с телефонной трубкой в руке. Торопливо произнес:
— Да, все понял, товарищ Сталин, думаю, что его перевод на Северо-Западный фронт вполне целесообразен, а генерал-лейтенанта Курочкина поставлю на 4-ю армию. Маршалу Кулику можно передать управление 8-го мехкорпуса, который решено сформировать. Считаю, что в Ленинграде это вполне можно сделать до января, как раз и танковые бригады будут уже пополнены. Времени маршалу Кулику хватит — он уже четвертый месяц «прохлаждается», вместо того чтобы воевать…
Видимо, открыто прорвавшаяся неприязнь привела председателя ГКО в раздражение, и он его выразил так, что лицо Георгия Константиновича окаменело. И спустя минуту он громко произнес:
— Так точно, товарищ Сталин, все понял — мы будем и дальше самыми энергичными методами продолжать наступление!
Положив трубку, генерал армии уселся за стол, по лицу было видно, что итогами разговора он более, чем удовлетворен. И последовавшие слова показали, что Ставка направит войск даже больше, чем те, на которые рассчитывал штаб Западного фронта.
— К нам направят 1-й механизированный корпус, и две бригады введут в состав 3-го мехкорпуса. Еще передадут тяжелый танковый полк и три кавалерийские дивизии дополнительно. И две бригады «валентайнов» на усиление кавгруппы и 16-армии. Кроме того, направят танки «россыпью» на восполнение потерь — «тридцатьчетверки» и «шестидесятки» с Горького. Так что нужно усилить нажим на Вязьму — еще немного и немцы дрогнут…
С вступлением в войну США, и с наращиванием объемов производства вооружений, эта заокеанская держава стала оказывать масштабную помощь СССР, хотя президент Рузвельт уже осенью сорок первого года решил распространить ленд-лиз на Советский Союз. И в первый же год, когда немцы рвались к Сталинграду, было поставлено восемь с половиной сотен средних танков. Вроде мало, но американцы только в тот год вообще начали выпускать нормальные танки…
В таблице приведены данные о включении в состав РККА доставленной английской бронетехники. Отправлено из Англии больше приведенных цифр, так одних тяжелых «черчиллей» направили 344, только потери в заполярных конвоях были значительны.