Оливер тут же остыл. «Ты в порядке?»

«Да. Он хотел прийти на свадьбу, чтобы доказать, какой он большой союзник. Я сказал ему отвалить».

Обычно Оливер поддерживал меня за то, что я не принимаю никакого дерьма от отца. Но обычно между унас было в два раза больше отцов. «Люсьен», начал он. Потом прервался. Потом попытался снова. «Я... я уверен, что ты принял правильное решение. Но в данный момент я прекрасно понимаю, что если все идет хорошо, то у человека будет лишь одна свадьба. И, более того, в большинстве случаев - один отец».

Он был прав. Просто он говорил о себе, а не обо мне. И теперь ему нужно было, чтобы я был таким чувствительный и все такое. Бедный ублюдок. Поймав взгляд официанта, я попросил буквально всю воду, а затем снова повернулся к Оливеру. «Мне очень жаль, что твой отец, ну, знаешь, не может. Но мой отец - не твой отец. И мой папа точно не должен».

«Я это знаю», сказал Оливер с видом человека, который на самом деле этого не знал.

«Послушай». Я протянул руку через стол, чтобы взять его. «Я был там на похоронах. Я слышал... все. Я понимаю, что это полтора часа головной боли - задаваться всеми этими вопросами о том, кем был твой отец и кем он мог бы быть для тебя, и не иметь на них ответов».

О Боже . Оливер прикусил губу, и в его глазах появились слезы, а не обожающий взгляд. Я не только опоздал с похмелья на наше супер-особенное, эмоционально насыщенное свидание, но и собирался довести Оливера до слез в дорогом ресторане.

«Но дело в том», добавил я, пожалуй, слишком быстро, «Что у меня есть ответы на вопросы о Джоне Флеминге. Ты был там, когда я их получил. Когда кто-то бросает тебя, как тайно записанный студийный альбом, как только узнает, что у него нет рака, ты узнаешь о нем все, что нужно знать. И одна из вещей, которую ты знаешь, - это то, что ты не хочешь, чтобы он были на твоей свадьбе».

Оливер быстро моргнул. «Конечно. Я просто... Это наша свадьба, и я думаю, важно, чтобы никто из нас не вспоминал о ней с сожалением».

«Поверь мне, мы оба сильно пожалеем, если пригласим Джона Флеминга».

«Уверен, что так бы и было. Думаю, я имел в виду больше... в целом». «Я также смирился с тем, что у меня нет диджея».

Он улыбнулся так, как улыбаются только потому, что этого ждут, а не потому, что действительно хотят улыбнуться. «А еще ты смирился с...»

«Местом проведения?», спросил я. «Без арки из воздушных шаров?»

«Это скорее то, что представляет собой арка из воздушных шаров».

О нет. Мы снова здесь. Неужели мы должны были вернуться сюда снова? «На данный момент, Оливер, я даже не знаю, что представляет собой арка из воздушных шаров. Разве что запертый воздух и споры».