Мои нервы натянуты как пружина в часах перед взрывом, напряжение миллион вольт. Сейчас внутри точно что-то рванет и меня увезут отсюда на скорой.

Я весь обливаюсь потом, руки дрожат.

Видео транслирует дальше: я обжимаюсь с Региной, потом иду к бане и звоню жене. Вру, что только что пришел с важной встречи, что уже в номере и собирается принять душ.

— Аня, прошу тебя, выключи это, — тяжело дышу.

— Смотри, — отрезает она. — До конца смотри!

В полуобморочном состоянии смотрю на экран. Там видно, как на крыльцо выходит Регина в том самом костюме горничной, и с подносом. На нем бутерброды, которые мне в дорогу положила Аня.

Я целую Регину и завожу ее в дом.

Картинка меняется. Регина стоит на крыльце одна и рассуждает вслух про наследство, которое она ждет, а дальше произносит:

— А затем я займусь Кириллом и Аней. Уже знаю, как сделать так, чтобы она сама от него ушла.

Видео выключается.

Тишина.

Аня держится гордо, словно царица. Поднимает голову, смотрит на меня сверху вниз.

— Я давно все поняла, — говорит ровным голосом. — Еще тогда, когда увидела за шторой в твоем кабинете женскую ногу с красным педикюром.

«Что она увидела? ― проворачивается в сердце отвертка. ― То есть… то есть она видела, что кто-то стоит за шторой? Тогда, когда приехала из командировки?..»

― А потом услышала разговор Регины и Евы, — продолжает жена, ― как они обсуждали предстоящий отдых в загородном доме и как вы дружно будете меня обманывать. Я сразу поняла, что тот дом ты не собирался покупать для меня. Ты всего лишь планировал оторваться там с Региной, но мы с Глебом внезапно нарушили вашу идиллию, и первое, что тебе пришло на ум ― сказать мне, что ты, Ева и Регина готовили для меня сюрприз.

Она делает паузу, обводит взглядом дом:

— Но, надо признать, ты подкинул мне хорошую идею насчет покупки дома.

До меня вдруг доходит: она нарочно купила этот дом сейчас, пока мы еще в браке. Потом она не смогла бы вывести деньги со счета моей фирмы. Она уже все знала про мои измены, и сделала ход конем.

— Ничтожество, — ее голос звенит как сталь, ярко накрашенные глаза метают в меня молнии. — Спал не только с этой Анжелой, но и с моей родной сестрой. А дочь покрывала тебя, развлекалась с тобой и Региной, плевав на родную мать. Мне было больно, но это уже в прошлом.

Она встает, подходит ближе и смотрит прямо в глаза:

— Как думаешь, почему я сегодня в костюме стюардессы? ― делает паузу и продолжает. ― Потому что сегодня я спущу тебя с небес на землю. Посадка будет жесткой, так что пристегнись.

— Ань… — выдыхаю я. — Ты… ты самая лучшая жена. Просто я не мог играть с тобой в грязные ролевые игры. Ты для меня как святая, воплощение чистоты. Я боялся испортить то, что у нас есть, и…