— Для Марты, — пояснил он, вручая мне коробочку. — В счёт окончательного расчёта. Ценник только сними.

На бирке значилось: 2600 фунтов.

Однако! Шуба, впрочем, обошлась мне раза в четыре дороже, и это ещё по официальному обменному курсу! Но кулон действительно красивый, спору нет. Поэтому благодарю Яна искренне.

— А что, у нас по банку? Нет никаких проблем? Как там абаканский филиал работает? — решаю заодно уточнить у партнера.

— Да я больше деревом сейчас занимаюсь, — рассеянно отозвался коммерсант. — А филиал радует. По размерам вкладов уже догнал наш московский офис. Думаю, премию квартальную им выписать.

Ещё бы! Сам ведь ездил договариваться, чтобы местные организации переводили счета в наш банк. Как говорится, не зря старались.

— Я, кстати, завтра уже в Москве буду. Если что-то передать надо, не стесняйся, — радужно предлагаю я.

— Да нет, ничего срочного. Наш совет директоров Гордон, Егоров и твой Полоскин отлично справляются с делами, — заверил Ян.

Да, семейство Севелина держит в нашей столице своего человека — члена правления банка Гордона Бенкса. Солидный дядя, лет сорока, с профильным банковским образованием и внушительным послужным списком. Впрочем, наш управляющий банком — Антон Викторович Егоров по части опыта фору даст и ему. А вот насчёт Полоскина… не знаю. Молодой, опыта явно не хватает. Но коммерс он хороший, хоть и не постоянный сотрудник банка.

Четвёртый же член правления — абаканский кооператор Толстиков — вообще работает из дома. На самом деле от меня, вернее от Шенина, там ещё числится главный бухгалтер — пенсионер союзного значения, который ради просьбы члена политбюро опять натянул нарукавники. За хорошую зарплату, конечно. Поэтому задавая вопросы вроде «Как дела?», я, по сути, лукавлю. Осип Иванович аккуратно раз в неделю присылает мне отчёты. Не стучит, а именно отправляет подробную сводку по факсимиле моей Аньке. Я даже иногда читаю.

— Какие-нибудь проблемы? Вы что-то долго болтали, — спросила Марта, кивком проводившая Севелина. Она уже стояла одна: мои новые знакомые из СССР ушли.

— Митинг в Тбилиси вчера разогнали. Несколько дней бунтовали, говорят, жертвы есть, — честно ответил я, не видя смысла что-то скрывать. — Ну и по банку тоже вопросы были.

— Ой, сегодня же ещё пресс-конференция! Будут опять на тебя нападать! Ну ничего, я им задам! — воинственно заявила Марта и для пущей убедительности ткнула кулачком по воображаемому противнику.

Смешная она, когда сердится. Переживает подруга, конечно, не за грузин и не за политику, а за меня. И это, черт побери, особенно приятно.