Подметки на лету рвёт! Наш человек! И посольство ГДРовское оперативно сработало! А интересно, кто их надоумил? Наши или королевская семья?
— Толя! Что от тебя хотела эта лесбиянка? — встретил меня вопросом Виктор Анисимович.
— Почему лесбиянка? Вроде нормальная, — хмыкнул я, оглядывая уходящую красавицу ещё раз, теперь уже издали.
Хуже она от этого, конечно, не стала.
— Татуировка единорога и два переплетённых глифа, обозначающих женский пол. Это знаешь, как визитка. Ну, не суть… — уточнил дипломат, поправляя очки.
«Да ладно! — посочувствовал я про себя бедолаге Торстену. — Сначала я его избил, потом о его смерти объявили на всю страну, и теперь вот это…»
— Она порадовалась, что немецкий боксёр жив. Кстати, это наши его попросили сюда приехать?
— Нет, я бы знал об этом. Скорее всего, королевская семья Норвегии вмешалась. ГДРовцы ещё что-то с этого и поимеют, — с завистью произнес помощник посла.
— Нам тоже что-нибудь обломится, — уверенно пророчествую я, помня обещания кронпринца.
— Господин Штыба, — мне приказано сопровождать вас, если вы захотите поехать в гости в Стаугум, — к нам подошёл гвардеец, возможно, из командного состава. Хрен там разберешь их звания.
— Кем приказано? Улафом вторым? — пошутил я.
— Ах-ха! Отличная шутка. Расскажу нашим, — рассмеялся Виктор Анисимович и ответил гвардейцу, решив все за меня: — Конечно, захочет.
Ну, раз так звезды сошлись…
Машина Марты оказалась рядом, и она тоже видела моё общение с журналисткой.
— Толя, что тебе сказала эта девушка? Напрашивалась в постель к чемпиону? — хитро блеснув глазками, невинно спросила подруга, когда я сел в машину.
— Она бы если и просилась, то, скорее всего, к тебе. Девица оказалась лесбиянкой!
— Воч? — на инглише высказала своё удивление Марта. И это хорошо, ведь у неё скоро учёба в Оксфорде, надо с немецкого на английский перейти в общении с подругой.
Я со знанием дела объяснил значения татуировок на шее француженки, о которых сам только что узнал, и заметил, как разочарованно вздохнул неизменный водитель Йоханссон. Интересно, а у этого арийца к Марте… — нахмурился я. — Надо будет попросить другого водилу ей подобрать! Какого-нибудь опытного старичка. Хотя, Йоханссон же ещё и охранник, я так понял.
Глава 13
Других претензий к парню не было: Йоханссон явно знал свое дело. Каждое его действие — от плавных переключений скоростей до аккуратных поворотов — было отточено до автоматизма. Однако, что выделяло его среди других водителей, так это стиль, с которым он вел машину. Легкий наклон туловища при крутых поворотах, совершенно не имеющий смысла в машине, наводил на мысль о гоночном прошлом Йоханссона.