Не ожидал, но приятно, черт возьми. Честно говоря, рассчитывал на более строгий разговор, а тут… Чувствую, как внутри даже какое-то уважение просыпается. Папан реально мог себе напридумывать обо мне небылиц, а сейчас вижу — повеселел дядя лицом… А что это? Графинчик и две стопочки, скорее всего, из золота? А, не буду отказываться! Киваю головой в знак согласия.

— За то, чтобы вы были счастливы! Жду тебя вечером у нас, — сказал кронпринц, подняв стопку.

— Будем! — поддержал я исконно русским тостом. — Ух! Хороший напиток! Цветочно-цитрусовый аромат и такое гладкое послевкусие.

— Французский. Но в нашей стране очень популярен. «Баче-Габрильсон», — пояснил Харальд и предложил с королевской щедростью: — Подарю тебе дюжину бутылок!

— Не стоит, наверняка на нашей таможне не пропустят, — засмеялся я, представляя, как пришлось бы срочно выпивать все двенадцать бутылок этого дорогущего коньяка прямо на границе.

Впрочем, желающих помочь мне в таком благородном деле наверняка нашлось бы много.

— Действительно! Тогда передам через посольство. Получишь уже в СССР, — нашёл выход… неужели будущий тесть?

Кронпринц с Хоконом уехали, не оставшись на послеобеденную часть заседаний, а вот Марта задержалась и поймала меня у входа в зал.

— Что! Что папа сказал? — возбужденно блестели её серо-голубые глазки.

— Сказал: бить тебя по попе ремнём надо было в детстве! Вазы древние бьёшь! С мальчишками дралась!

— А ты? Что сказал ты?

— Я сказал, что мне и такая хулиганка подойдёт. Ремень ты у меня видела, где твоя попа, я знаю.

— Ииии, — тоненько протянула счастливая Марта, но так тихо, что услышал только я.

— Летом можем пожить вместе! У меня правда не дворец…

— Пох… — осеклась на русском полуслове девушка и, расправив плечи, гордо направилась в зал, не оглядываясь на изумленного меня.

А прикольно! Энергия Марты или всё-таки эффект от золотистого французского коньяка, но настроение у меня было на редкость добродушное. Однако это состояние длилось ровно до того момента, как я попытался тихонько улизнуть из дворца, пропустив «торжественный ужин». Машина Марты, как было условлено, ждала где-то неподалёку, и я уже предвкушал удовольствие от общения с подругой. Но не тут-то было. Перед дворцом по-прежнему толпился народ. Охрана, гости, толпы зевак и… вездесущие журналисты. Ну куда же без них?

— Мсье, французский журнал «Чарли Хебдо». Парле франсе?

— Инглиш, дойч, — улыбнулся я симпатичной девушке, которая представляла журнал, известный мне по будущему.

Да, хамоватый местами, но иногда затрагивающий важные темы. И имеющий, кстати, приличный тираж.