— Вот он на меня гавкал с балкона! Ну-ка накажи его! — возбуждённо потребовала дамочка, указывая на Лукаря.

— Э-э-э… — пьяный, я не сразу смог подобрать слова, чтобы извиниться и пообещать больше не шуметь.

— Документы, граждане! — веско потребовал майор, застёгивая шинель.

— Ну что, будешь и дальше на меня лаять? — торжествующе произнесла соседка, всем видом показывая, что теперь-то она наверняка получит удовлетворение за «причинённые ей страдания». Судя по разнице в возрасте и уверенности, это, похоже, дочь майора.

— Ну, допустим, гав! — весело ответил Лукарь, вытаскивая свою красную книжечку, на обложке которой поблёскивали золотые буквы.

— Сын у меня родился сегодня! — вставил Илья, пьяно покачнувшись и вцепившись в дверную ручку. — Или… стоп! Или вчера? Батя, а когда он родился? До двенадцати-то было или уже после?

— Извините, товарищ полковник! — пробормотал майор, лицо которого стало невероятно густого оттенка, испуганно посмотрев на корочки, словно это была гадюка.

Минут через десять совместными усилиями мы решили, что сын и внук всё-таки родился уже сегодня, 31-го марта. Это общее постановление одобрили все, включая майора Николая Петровича — или «Коляна», как он велел называть себя, когда его злая и недовольная дочь (как я и предполагал!) ушла домой. Теперь мы выпивали уже вчетвером и по делу — в честь новорождённого гражданина!

Мент этот приехал из района по делам и Лукаря знал заочно, поэтому не погнушался выпить с нами — всё равно ему завтра домой ехать, и он планировал всю дорогу спать, так как был на служебной машине с водителем.

— Ты пойми! — с надрывом басил Колян. — Нет справедливости на свете! Нет, ты только послушай: мы, оказывается, оккупанты и враги!

И майор поведал нам историю своего брата, который живёт в Тбилиси и недавно поругался с соседями. Те бросили в его адрес оскорбления: мол, «уезжайте, оккупанты, с нашей земли».

— Оккупанты! Да какой он оккупант, если у брата всё там — дом, земля, родные⁈

Мой уже пьяный мозг в этот момент сдался, и я ляпнул:

— А вообще в Грузии сейчас как? С Абхазией воюют?

— Толь, ты чего? Какая война? Не допустим этого, — возмутился КГБшник.

— Как? Митинг разгоните, и всё решится? — не унимался я, понимая, что забегаю вперёд.

— Ты про Абхазский митинг? Тут работать надо с умом, аккуратно, — Лукарь поморщился, словно от зубной боли.

— Не только про него, а и про молдавский, и тбилисский, и что в Прибалтике творится… — упрямо продолжал я, припомнив сводку отчета.

— Валера прав! Отправим туда полк дивизии Дзержинского… и нету демонстрантов! — поддержал этот пьяный базар Николай.