— Благодарю вас, Дариус. Отрадно видеть такого воспитанного молодого человека. И все же я снова попрошу устроить встречу.

— Дарий, Ваше Величество. Просто Дарий. Я бы правда хотел вам ответить что-то конкретное. Но от меня правда мало что зависит. Ведь младшие не в праве указывать старшим. Но могу лишь сказать, что я дам весточку о вашей просьбе.

Услышав мой ответ-отказ, она хотела мне что-то сказать — брови ее были сосредоточенно сведены, — но, видимо, передумала и кивнув произнесла:

— Этого мне будет достаточно. Франко де Конте. — Позвала она.

— Слушаю, Ваше Величество. — Ответил тот вытянувшись.

— Окажите мне услугу. Сопроводите Дария во избежании дальнейших недопониманий. Сейчас все на взводе, поэтому вокруг полно горячих голов. Засим я откланяюсь.

Лоренцо метнул в меня недружелюбный взгляд, а Лизи хлюпнула носом взглянув на последок. И они втроем покинули нас в сопровождении остальных. Оставив только наедине со звездой и на удивление Де Готье тоже остался. Он высился хмурой статуей закованной в доспехи на границе столпа солнечного света и окружающих теней, продолжая разглядывать меня. С меня сняли цепи на ногах. И забрали кандалы валяющиеся на полу, и я был свободен. Но надо было закончить еще одно дело. Хватит с меня оскорбленных костеродных.

— Дон Сарьено. — позвал я.

— … Дарий, ты что задумал?..

— Дарий? — Позвал Франко. А де Готье еще больше нахмурился.

Сарьено ничего не ответил, лишь с вызовом взглянул в глаза, подняв голову. А остальные напряглись, они не знали, чего от меня ожидать. Ведь королева сказала, что я могу быть свободен.

— Прошу меня простить за мои недостойные слова. — Сказал я, опять прикладывая руку к сердцу и склоняя голову. — Я нисколько не сомневаюсь в вашей храбрости, достоинстве и навыках. И все сказанное не было попыткой оскорбить вас лично. Мне требовался повод, чтобы сместить фокус разговора. Другими словами это был тактический маневр. Поэтому еще раз, я приношу вам свои извинения.

Секунд на пять в воздухе повисло неловкое молчание, потому что он должен был или принять мои извинения, или ответить отказом. А это в свою очередь, по правилам кодекса, означало дуэль в кругу. Но воспитание снова взяло вверх над оскорблённым достоинством костеродного. И он в ответ склонил голову, произнеся:

— Извинения приняты…Дарий. — Сделал он акцент на моем имени.

На что я ему лишь улыбнулся и кивнул, а потом пошел вслед за Франко. К выходу из этого проклятого лабиринта коридоров, дворцовых переходов и террас уставленных статуями и аккуратно подстриженными деревьями. Меня начали раздражать эти болтающиеся бесформенные и окровавленные лохмотья, в которые превратилась моя блуза. И я сорвал с себя и выкинул ее в первой попавшейся куче мусора, что собирались выкидывать дворцовые слуги. И шел с голым торсом. Франко покосился с недовольной миной на меня, но ничего не сказал, идя впереди. Он все это уже видел. А позади гулко топал и поскрипывал доспехами его дядя. И бесшумной тенью стелился капитан Лазар. Я затылком чувствовал на себе их обжигающе-тяжелый взгляд. Как они разглядывают меня. Мою спину, все рубцы и шрамы, черную метку серых на плече — череп пронзенный кинжалом. Как и мою тень. Вокруг постоянно сновала куча народу. Как слуг, так и усиленные патрули гвардейцев. Все замирали при виде нас. Глазели на странного юнца, сплошь покрытого ранами и рубцами. Волосы у меня довольно сильно отросли, они доставали уже до плеч. И были грязные, а посему торчали во все стороны, к тому же мне никто не давал умыться и привести себя в порядок. После драки я был вымазан в засохшей крови, как в своей, так и в чужой, а в купе с пропавшей из-за отсутствия тренировок за год обучения у мастера, но все еще внушительной мускулатурой, никак не вязавшейся с небольшими размерами. Я больше напоминал морскую ядовитую змею среди сельди, что в обилии обитают в заливе Райлегга, покрытую желтыми кольцами. Что говорили всем видящим это — драка для меня не проблема, и меня стоит обходить стороной. Но в данном случае это играло в обратную сторону.