— П-п-простите ми донна. — Продолжал тараторить он склонившись, подбирая куски хлеба и вареную картошку с мостовой. — П-п-прошу вас! Не зовите стражу. Мне ужасно жаль!
Стража. Оливия ухмыльнулась, она никогда еще в своей жизни не звала стражу. Потому что сколько она себя помнит, для нее стража означала только одно — проблемы. Если грязный бездомный их не заинтересует. То вот вооруженная до зубов молодая девица, экипированная в специальную амуницию — точно. Она оглядела улицу не обращая на парня внимания, но вокруг было полно народа. Но ничего примечательного или странного, кроме этого парня она не увидела. Поэтому убрала оружие и присела рядом, став помогать ему собирать рассыпавшуюся еду.
— Успокойся, все в порядке, я не буду звать стражу. — Сказала она осматривая парня.
На удивление, она поняла, что парень хорошо сложен. Слишком хорошо. Возможно занимался тяжелым физическим трудом, а теперь приехал пытать счастья в столице. А вот оружия не было видно. Лишь грязная, бывшая некогда белой рубашка, и тощий кошелек на веревке вместо пояса. Не заметив ничего подозрительного, она помогла ему собрать свой узелок. Он лишь постоянно бормотал извинения и отводил глаза. Но лисичку он больше не интересовал. И еще раз оглядев улицу, она поглубже надвинула капюшон и нырнула в переулок.
Ощущение чужого взгляда пропало, но Оливия подстраховалась, она петляла и запутывала следы. Через час выйдя к зданию старого некрополя. Ей не соврали, ничего подобного лисичка еще не видела. Она жадно глазела открыв рот на дом мертвых. На фронтоны с сотнями скульптур. Колонны сплошь состояли из барельефов. И казалось, что люди не в силах создать такие изваяния. Все было проработано до мельчайших деталей. Видно было каждый палец, каждую складку на одежде. Она обошла его по кругу. Дойдя до закатных дверей на которых тоже была изображена фреска: Всепожирающая провожающая своих детей. Фреска занимала всю величину массивных дверей, по размеру больше подходящих для замковых ворот, чем для дверей некрополя. И поискала глазами человека, которому надо было всучить монету и сказать пароль. Нужным человеком оказался нищий, худющий словно скелет старик, она с осторожностью впихнула монету в искалеченную артритом руку старика и произнесла нужные слова. А затем стала ждать, продолжая открыв рот разглядывать величественное строение. Бесчисленные статуи горгулий, что гротескным частоколом окружали крышу некрополя.
— Ночью он особенно прекрасен. — Послышался сзади насмешливый голос. — Наверное, когда я первый раз его увидел, у меня было такое же лицо. Даже и сейчас я не перестаю им восхищаться. Но при свете луны, ему просто нет равных.