— … За стеной из костей? Ты серьезно⁈ это некрополь, там повсюду одни кости! Мне что, каждую стену проверять?…

— Ты у меня умница, я уверен, ты найдешь. Поспеши…

— Что ты там бормочешь⁈ — Спросил один из охраняющих гвардейцев.

На что я лишь захихикал и принялся дальше бормотать бессвязный бред. И меня снова стошнило.

— Грязное животное. — Сплюнул он.

Тени ничего мне не ответили, Полночь размазанным акварельным пятном в кромешной темноте скользнула по мокрой мостовой вниз, к видневшемуся вдалеке некрополю. Севэро матерился еще с минуту, но все же успокоился, сформировал сферу воды, и вылил ее на себя, а так же на меня. Только потом вокруг него закружил ветерок, высушивая одежду. А я сидел на мостовой весь мокрый до нитки. Но тем не менее, это хоть немного, но помогло, я понемногу приходил в себя.

Меня снова закинули в карету, но хоть на этот раз сидя. Севэро даже смотреть на меня отказывался. Де Готье о чем то разговаривал с Ромоло, а меня сильно клонило в сон, так что я был даже рад, что меня оставили в покое. Казалось, что я только прислонил голову. Как меня тут же подняли, оказалось, что карета уже приехала во дворец. Ходить я не мог, так что де Готье снова закинул меня на плечо и пошел в лабиринт золотых переходов и резных дверей.

— Даниэлла еще не спит? — Спросил де Готье у слуги и тряхнул плечом с моей тушкой. — Доложите, что мы нашли его. Она приказала сразу к ней.

— Ее Величество недавно легла. — Ответил слуга. — Она сильно устает, и последнее время очень плохо спит. Я не буду ее будить ради него. Подождите до утра, я о вас доложу первым делом.

— Хорошо, — согласно кивнул де Готье. Я буду у себя.

Ромоло махнул гвардейцам, указав на мою тушку. Де Готье увидел это и покачал головой.

— Я заберу его к себе, я сказал, что доставлю, значит доставлю.

— Ну так и доставишь завтра. Пусть сидит под замком.

— Чтобы на утро нашли его мертвым? И никто ничего конечно не видел, я прекрасно знаю, как это делается. Нет Ромоло, я лично выполню ее приказ. И сам за ним буду смотреть, а если завтра ее Величество отдаст приказ его казнить, то я сам снесу ему голову.

— Ну, тебе же виднее, — махнул он рукой, — хочешь головную боль? Пожалуйста! Только потом не говори, что я не предупреждал.

Де Готье ничего не ответил. Он лишь потопал дальше. Только на мое удивление, он меня закрыл не в тюремной камере, а в соседней с его спальней будуаре, с большой двуспальной кроватью с периной и балдахином. Но правда поставил у дверей гвардейцев, как и поставил стражу у окна. А сам расположился в соседней комнате, я сквозь затуманенный черноцветом разум слышал, как он топает за дверьми и звенит бутылками. Я уснул, и зловещие сны окутали меня липкой паутиной. Я ждал, когда ко мне медленно подберется смерть.