пар. Гречневая каша с печенкой, прослойка жирной рыбы, верхний ярус с грибами – он ел жадно, не разбирая слоев, чувствуя, как тепло разливается по телу. Потом был чай – густой, янтарный, с малиновым вареньем, которое медленно таяло на дне стакана. И только откинувшись на спинку стула, Митя осознал, как сильно он устал. Живот, набитый едой, тянул в сон, мысли путались. Но это было хорошее, сытое утомление. Вернувшись в комнату, он повалился на постель, но понял, что сна нет. Теперь где-то в груди засело нервное ожидание грядущего. Часть 10 Дни потянулись за днями. Ежечасно Митя ждал, что Алексей позовет его, но этого не происходило, а сам он у калеки спросить не мог – тот в общих местах не появлялся. Бывший маг вместе со всеми ходил в столовую, помогал, когда надо, на кухне и в гардеробной. Пару раз даже довелось побыть нянькой детям. Их тут оказалось около десятка разного возраста. Некоторые плакали и просили, чтобы их отвели к маме, другие зло шикали на них – видимо, потеряв всякую надежду на возвращение, не желали бередить старые раны. Глядя на них, Мите и самому делалось дурно. Он представлял, как Маришка была одной из этих малышек в сером балахоне. Тоже просилась домой и плакала ночами, а потом забыла, отгородилась от прошлого. Поверила, что ее бросили и не искали. Бессильно сжимая кулаки, Митя думал, что только за одно это стоит поквитаться с тем, кто создал эту организацию. Да вот, увы, никак не складывалось. Ежедневно он ходил на стрельбище, осваивая револьвер. Протез держал оружие крепко – без дрожи, без суеты. И оружейник Афанасий хвалил бывшего мага за успехи. В мастерскую к Федору его не пускали, но сам Федор подсаживался к нему в столовой, обсуждая, как работают артефакты и есть ли нарекания, чтобы их улучшить. – Федор, ты-то как сюда попал? – спросил как-то Митя, когда основная масса народа разошлась, а они все еще чаевничали, сидя друг напротив друга. Федор помрачнел, глянул на Митю и коротко молвил: – Разочаровался. – В чем? – не понял Митя. – Не в чем, а в ком. В людях. Боятся они нас, магов, а зря. – Федор одним глотком допил чай, точно горькую, и покинул столовую, оставив Митю в одиночестве. Бывший маг крепко задумался. А должны ли люди бояться кого бы то ни было? Магов, церковь, государя… Что ж за жизнь такая – в страхе воспитанная? А с другой стороны, может, и впрямь было бы лучше? Или нет… Оставив чай недопитым, он поплелся в сторону комнаты, потирая ноющее плечо и путаясь в мыслях. С самого утра он не видел сестру – волнение за нее перерастало