«С кхарана я ему мысль послал, — ответил он, глядя вверх, где в фиолетовом небе всё ещё парила наша птица, — чтобы прижёг огнём рану, иначе бы помер от потери крови. Он услышал всё-таки и сделал».

Я присвистнул про себя — вот это ментальная дальнобойность у ирийца. Или у Кости восприимчивость. Или всё вместе.

«Понял, — послал я новые мысли ирицу. — Тогда поднимайся к нему, помоги. И проверь его на предмет надёжности. Мы его уже приняли с Захаром, но мне интересно твоё мнение. А потом помоги Захару с ядрами — там тварей мёртвых намного больше, чем здесь».

«Сделаю, сын Ирии. Романа пока не беспокойте, я к нему ещё вернусь», — отправил мне мысль ириец и, перепрыгивая с камня на камень, побежал наверх.

Я смотрел ему вслед секунду, а потом перевёл взгляд на Виолу.

Она сидела на камне, сжимая в руках серебристый скипетр и смотрела вслед Амату. Глаза широко открыты, в них легко читается удивление или даже изумление.

— Интересно, — сказал я, внимательно глядя на Виолу. — Что тебе ириец такого показал, что ты сидишь как пришибленная?

Её лицо было уже не таким бледным, губы и щёки порозовели, дыхание выровнялось и стало более глубоким. Явно идёт на поправку, молодец Амату.

— Он… — девушка запнулась, подбирая слова. — Он лечил меня. И я видела… образы. Сначала как направлять энергетические потоки, а потом он показал, где он живёт. Круглые дома из камня, горы, озера, реки. И его народ. Они живут без графов, без князей, никто никого не подавляет. Старейшины решают все споры, а магией владеют все, кто хочет и готов усердно учиться.

Она замолчала, сжала скипетр ещё сильнее.

— Я никогда не видела такого, — прошептала Виола. — Чтобы сильный не унижал слабого. Чтобы магия не была поводом для высокомерия. Чтобы жить в своём доме в безопасном месте. Чтобы все были сыты и могли заниматься любимым делом, не думая каждую минуту о пропитании.

— В наших силах это сделать, — я посмотрел на Виолу. — Если захотим и подкрепим желания действиями.

Что-то меня настораживало в самом её появлении — слишком быстро она переметнулась от вологодских к нам, и слишком на большой риск шла, чтобы помогать нам избавиться от вологодских магов. Почему?

— Ладно, — сказал я, запуская полное энергетическое сканирование Виолы. — Хватит лирики. Пока мы одни, рассказывай начистоту без всяких сказок, вроде тех, в которых ты наговорила Григорию, что вологодские плохие, а мы хорошие и ты тут взяла и передумала.

Виола напряглась и уставилась на меня своими огромными зелёными глазами.

— Что тебе от меня надо на самом деле? — продолжил я, глядя её прямо в глаза. — Что ты там говорила про месть моему отцу и брату? Что у тебя за заблокированный дар? И кто этот контуженный лётчик со шлемом, силовым полем и летающим агрегатом?