Я посмотрел на Захара, который улыбался во весь рот — он тоже понимал, как этот Костя может нас усилить.

— Берём, — сказал я, протягивая руку. — Берём однозначно.

Костя посмотрел на мою ладонь секунду, потом крепко пожал её.

— Договор, — сказал он твёрдо.

— И правильно, — Захар хлопнул его по здоровому плечу и Костя чуть пошатнулся, сжав губы. — Мы такого настроим!

Больно ему, нужна анестезия.

— Держись, боец, — сказал я. — Сейчас ириец подойдёт, он лекарь от Бога, поднимет тебя за минуту.

Костя облегчённо выдохнул и откинулся на спину, глядя в фиолетовое небо.

— Было бы хорошо, — прошептал он. — А то прямо сам не свой, когда сил драться нет от боли.

— Отдыхай пока, — сказал я, вставая на ноги. — Захар, дай ему гармонизаторов — штук пять сразу и продолжи тут собирать ядра. А я пойду ирийца позову и посмотрю, что там с остальными.

— Понял, командир, — Захар присел рядом с Костей на корточки, развязывая рюкзак и заговорил с ним полушёпотом: — Ты главное не бойся, у нас тут…

Остальное я уже не слышал, поднимаясь к гребню.

Я сжал кулак, вызывая победный триггерный жест, и меня сразу же обдала волна жарких чувств осознания своей силы и мощи.

Есть! Ещё один человек в команду! С огнём, да ещё и с чутьём на места силы. Да мы тут целую армию соберём, если так пойдёт!

Я перешагнул через гребень и стал спускался по камням вниз, туда, где на камне сидела Виола. За спиной у неё стоял Амату, положив руку на её голову и обволакивая ментальным полем всю Виолу. Лечит ещё, видимо, серьёзно ей досталось.

«Амату, — послал я мысль, стараясь, чтобы послания были чёткими, без ряби, — как она?»

Ириец не открывал глаз, но я чувствовал, как он сканирует Виолу изнутри, проходя по каждому сосуду, каждой мышце.

«Уже почти в норме, — его мысль была уверенной, даже чуть расслабленной. — Но пока будет слабость. Ей нужно отдыхать и восстанавливать потоки самой. Я запустил процесс, дальше её тело справится».

«Хорошо, — сказал я с облегчением выдыхая. — Тогда слушай. Там, за грядой, лежит вологодский маг. Хороший парень, будет с нами. Ему нужно обезболивание и твоя помощь. Рану от твоего клинка он себе огненным шаром прижёг, чтобы кровь остановить».

Амату ответил не сразу. Он медленно открыл глаза, отнял руку от плеча Виолы и посмотрел на меня.

«Значит, всё-таки прижёг, не побоялся, — мысль ирийца была тёплой, с оттенком одобрения. — Смелый и сильный, знает, что такое терпеть».

«Ты знал про прижигание? — спросил я, переваривая услышанное. — Откуда?»

Амату поднялся, отряхнул колени. Движения у него были плавные, как у кошки — даже после всего, что случилось, он выглядел свежим. Только ментальное поле просело — я чувствовал, он потратил много сил на водителя и на Виолу.