Вот след! Кровавый, бурый, он тянулся от валуна вверх по тропе.

Я сделал ещё несколько шагов и увидел ещё следы. Ого! Его тащили! И тащили его под мышки, волоком — ноги оставляли борозды в земле между камнями. Похоже, что Захар без сознания.

Я рванул вверх по тропе и тут же остановился. Ноги скользили по камням, сапоги с рудника болтались, натирали, сбивали шаг.

Обувь. Как же меня достала моя обувь! Я посмотрел на свои сапоги — сильно разношенные, да ещё больше на один-два размера. Внизу, у валуна, лежали трупы костромских в хороших берцах. Им они уже ни к чему, а мне пригодятся.

Я спустился обратно и у четвёртого убитого обнаружил берцы своего размера. Нормальные, удобные, подошва не стёрта, высокие голенища.

Я быстро расшнуровал и стянул их с трупа. Скинул свои сапоги — кожа на пятках стёрта, на пальцах — мозоли. Ладно, сейчас будет легче. Натянул берцы, туго зашнуровал. Встал, постучал подошвой о камень — сидят плотно, не болтаются. Подпрыгнул пару раз — амортизация хорошая, пятка не выскальзывает, подошва цепкая, рифлёная. Сделал несколько шагов, развернулся. Идеально.

— Вот теперь другое дело, — сказал я, чувствуя, как злость трансформируется в холодную, сосредоточенную решимость.

Я посмотрел наверх, на тропу, где терялся кровавый след. Никаких больше задержек.

— Идём, — бросил я Амату и рванул вверх.

Кровавый след вился между камней, терялся, появлялся снова. Я шёл быстро, Амату не отставал. Солнце уже клонилось к закату, тропа поднималась всё выше и мы миновали поворот, потом ещё один и вскоре вышли к отворотке на плато, на котором мы ночевали в прошлую ночь. Следы вели именно туда.

Я проверил астральным телом уходящую налево едва заметную тропку и никого не обнаружил. Но у меня дальность не такая большая, а было бы очень хорошо узнать, не ждёт ли нас там засада. Кто у нас там эксперт по дальнему видению?

— Амату, — сказал я, показывая на тропу и посылая ему визуальный образ плато. — Посмотри, что там. Есть кто?

Он поднял голову к небу, посмотрел на небо. Постоял так секунд пять, а потом покачал головой.

— Не видишь? — спросил я.

Амату снова покачал головой. А потом сложил руки, словно крылья, и помахал ими. И снова покачал головой.

— Ты через птиц что ли смотришь? — удивлённо спросил я.

Он кивнул.

Вот это да! Невероятно… Он может видеть то, что видят птицы! Сейчас, правда, не видит, так как сейчас никто над нами не летает, но в принципе! Я представил, как это работает, и у меня дух захватило — видеть всё вокруг на километры вперёд. А если ещё приручить орла какого-нибудь, чтобы всегда рядом был, то вопрос с разведкой был бы полностью решён.